ivanov_petrov: (geo)
- Какими, по-вашему, будут главные слова ближайшего пятилетия?
- С полной определенностью: "Культурная революция".
http://salat.zahav.ru/Articles/8469/hodorkovsky_bykov_interviu#ixzz3gz2RVMKP

- Для меня граница между 60-ми и 70-ми — не хронологическая. Потому что шестидесятники начали до 60-х, в конце 50-х, и некоторые так и продолжали всю жизнь оставаться в этом состоянии. Для меня граница здесь проходит по тому, что мы называли тогда контркультурной революцией, или культурной контрреволюцией — то есть с преодолением последствий культурной революции, понятой в широком смысле. Как известно, культурной революцией называли общую грамотность и т.п. На самом деле это был огромный культурный переворот, который заключался в выборе канона культуры, в отсечении всего того, чего «новые люди» не должны знать, о чем они думать не должны (просто потому, что не знают). А то, что им рекомендовалось знать, преподносилось уже истолкованным, «правильно» и раз навсегда истолкованным. Например, что ценность Гегеля — в том, что он предшественник Маркса. Что «прогрессивные» писатели (задается список прогрессивных) лучше «реакционных». И т.п. И шестидесятники, при всех вольнолюбивых стремлениях, оставались детьми этой культурной революции. Она не была осознана, и осознавать ее стали как раз скорее ученые-гуманитарии, чем поэты или художники, которые во многом шли или параллельно, или вслед за ведущими фигурами 70-х.
...У шестидесятников была короткая перспектива, было очень, на мой взгляд, близорукое поле зрения. Ни классическая школа мысли, ни «другая мысль» модерна (Хайдеггер, скажем) туда не входили. Вот здесь, с «культурной контрреволюции», начинаются 70-е годы. И, конечно, «религиозное возрождение» — существенная составная 70-х. Типичные шестидесятники были, как мы говорили, ископаемыми атеистами. Read more... )
ivanov_petrov: (geo)
Попалась история про Магницкого, того, который в XIX в. уничтожал высшее образование во вверенном его управлению университете. Я как-то краем слышал про это, но - мало ли. Сатрап какой, дурак, мало ли кто уничтожает высшее образование по каким причинам. То ему студенты строем не ходят, то... Шишков, если не вру, считал что избыточное количество ученых людей вредно в политическом смысле, начинается смута и волнение в умах. В общем, я не вникал, что именно там было у Магницкого. А тут в книге А.И. Авруса 2001 История российских университетов зацепил характеристику - ба, да он был обиженный либерал.

Раньше думал, что такие типажи могут существовать только в какой-то сатирической литературе, шаржи... Не может живой человек так себя вести. А вот фигушки, конечно, может.
Read more... )
Сейчас у нас высшее образование и всяческая наука потихоньку тогокается. Интересно, наверное, будет лет через сто узнать, что вело тех или иных деятелей. Наверное, кто-то искренне убежден, что наука существует одна, на английском и занимаются ею в приличных странах, так что нечего тараканов плодить. Кто-то думает, что в бедной стране не до роскошеств. Кому-то кажется верным прагматический уклон, типа, пусть оплачивают сами, и студенты,и компании, нуждающиеся в специалистах, тут-то и станет ясно, сколько чего надо - ну, как на рынке, где невидимая рука всегда всё прибирает в невидимый карман. А кто, может, обиделся. У кого-то, может, идеалы юности пострадали. Всяко может быть.
ivanov_petrov: (geo)
- Р. Фрумкина. Новое литературное обозрение. 2012.
О книге трудно сказать. Потому что первые впечатления обманчивы. Если поглядеть поверхностно, не читая, глядя в оглавление, предисловие и тп. - что это? Книга из рецензий, они ранее публиковались. Значит, что? Ну, как это бывает - автор собрал под книжную обложку статьи, в данном случае - даже рецензии, и запустил. Книга.

Однако, читая, замечаешь совсем другую вещь. Книга сделана не из случайных рецензий, они собираются в узор, и узор содержит изображение, которое в каждой рецензии содержится смутно, а при чтении их подряд - замечается все более отчетливо. Как в голограмме.

И что же такое видно? Я не умею сказать. Как мне кажется, и автор с этим столкнулась, и потому - нашла такую вот форму выскаывания. Каждая главка книги - история чьей-то жизни в СССР. Их много, самых разных. Фронтовые и гражданские. Ученые и совершенно не имеющие отношения к науке. Знаменитые и совершенно простые. Пострадавшие за убеждения и сидевшие, и не сидевшие, при этом - искренние и полные сторонники советского образа жизни. Верные почитатели социализма и люди, критически его оценивающие. (Там не только рецензии, есть еще размышления и воспоминания автора, но начало книги все из обзоров чужих воспоминаний)
Read more... )
ivanov_petrov: (geo)
А. Юрчак. Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское поколение. М. НЛО. 2014.

Находить интересные книги не так легко. Косяком не ходят. Ни жанр, ни автор не гарантируют, где надо их искать. Остается фильтровать массу текстов в надежде, что все же встретится.

Давно не попадалось, и вот опять. Книга эта весьма оригинальна, хоть и не уверен, что будет интересна прямо каждому. По типу это научное исследование, а вовсе не популярная литература. Книга толстая, затянутая, с поясняющими примерами, разъяснениями. Конечно, ничего непревозмогаемого нет, все написано внятно, но все же длинно для "обычного" читателя.

Мой интерес был немного иной, нежели у автора. Автор - американский профессор, книга впервые опубликована на английском в 2008 г., основана на полевых наблюдениях 90-х и двухтысячных, на сборе дневников и проч. источников о бывш. СССР. (А потом сам автор перевел ее на русский, и там отдельные интересные страницы о том, как это непросто ему далось).

Автор строит свою тему так. Есть факт (как он считает и обосновывает), что СССР казался вечным, этот строй был рассчитан на мифическое время, даже Брежнев казался лично-бессмертным. И вот этот бессмертный, рассчитанный навсегда строй оказался страшно хрупким и распался в одночасье. И этому не удивились, оказалось, что все этого ждали и были к этому готовы. Как такое может быть? Толстая книга - постепенный ответ на этот вопрос. Это не экономика с разными мутномысленными рассуждениями о ценах на нефть, это не политология про то, что смены элит так и не произошло. Это - антропология. Автора интересуют нормальные советские люди, каких было большинство, то, как они воспринимали соввласть и как при ней жили. Это книга об обществе и людях, самых обычных, рядовых, тех, которых было много - и попытка сказать, как же они жили. Ответ: нормально.

И вот когда он начинает выстраивать свой ответ, у меня возникает интерес. Дело вот в чем. Автор говорит: имеющие хождение модели всего этого дела, жизни при СССР - никуда не годятся. Что диссидентские, что либеральные, что западные - они... Автор - профессионал, выражается ясно, но аккуратно. Он говорит, что они страдают бинарностью понятий, а ситуация иная. Говоря проще и без экивоков - идиотские модели. Надо другие. И - тут точка интереса. То, что было - это уникальный общественный организм. Благоглупости про тоталитарное общество и проч. не в кассу. Есть принятые формы описания обществ (современных, западных, незападных...). Они не годятся, выработанные для них понятийные системы не работают. Например, эти понятийные системы все время норовят описать ситуацию как противостояние и сопротивление - или сдачу и конформизм. Скажем, есть передовицы газет. Они лгут. Люди, значит, либо верят в ложь и покоряются, либо не верят и притворяются или сопротивляются. Автор говорит - ну не так же было.

А как было? Чем это говорить? И автор строит свой язык для описания социальной реальности. Вот в этом мой интерес. Дано (только что было) общество, для описания которого не подходят имеющиеся языки описания, нет терминологии, нет понятий. Автор пытается разработать язык описания, сказать о том, что никак не выговаривается. Попытка очень важная - судя по тому, как убого устроен сейчас язык политологии, экономики и прочих общественых наук, имеется множество обществ, которые они описать не в силах. И то общество, в котором мы сейчас - тоже не очень похоже на многое другое, и для него тоже используется недостаточный и неверный язык. Если вдуматься, о том, что есть сейчас, говорят по сути на языке политологии позапрошлого века, с небольшими кокетливыми добавлениями. А другого языка нет. Конечно, язык, созданный для описания СССР, не подойдет к сегодняшней России, но все же опыт построения языка для описания социальной реальности, которая не ловится в привычные понятия - это интересно.
Read more... )

91 год

Oct. 23rd, 2014 02:01 pm
ivanov_petrov: (geo)
Встретил воспоминания, то есть письма того времени. Это из книги Р.М. Фрумкиной "О нас наискосок", письма в Америку, недавно эмигрировавшему другу, написано в 1991 г.

И чувствую - это читается как в 80-х читалось про дореволюции.
Read more... )
ivanov_petrov: (geo)
Ю. Е. Березкин. Между общиной и государством. Среднемасштабные общества Нуклеарной Америки и Передней Азии в исторической динамике. — СПб.: МАЭ РАН, 2013.
из аннотации: ...Можно предполагать, что основным источником власти в обществах Южной и Центральной Америки являлся контроль над циркуляцией престижных ценностей и эзотерическим знанием, тогда как в Передней Азии — над производством и распределением продуктов массового потребления. Дезинтеграция сложных политических систем в Центральных Андах в третьей четверти I тыс. до н.э. и в конце I тыс. н.э. была вызвана кризисами идеологии. Различия между ранними сложными обществами Америки и Передней Азии обусловлены различием культурных традиций, уходящих глубоко в доземледельческую эпоху.

Книга крайне интересна. Тут достигнут сложнейший баланс между точностью, лишаясь которой, уходят от профессионализма, и обобщениями, без которых стороннему читателю ничего не понятно. Пересказывать бесполезно - слишком много всего. Так что вместо пересказа - нарезка больших цитат
Read more... )
Даже упомянуть невозможно, со скольких точек зрения это интересно. Вот тебе сравнение древних империй, параллельные ряды с возможностью сопоставления и проверки гипотез. Вот разные характеры обществ. Оценка крупных построек. На картинке анатомия по поводу пыток жертв - там, как я понимаю, все же не сердце. Заход про идеологические общества прекрасен - без всякой "гуманитарии", на количественных показателях, достигнут очень крупный результат. И это только несколько кусочков, в книге там и про Месопотамию много чего, и вообще. А ритуальные войны... А роль галлюциногенов. А ресурс элиты - контроль за сакральными знаниями. Такие результаты получить - дорогого стоит.
ivanov_petrov: (geo)
...даже если б меня захватили инопланетяне, я б из тарелки обязательно высунулся, потому что ну очень карты люблю смотреть

и вот как разRead more... )
ivanov_petrov: (geo)
"Страсти по революции", 2013

Собрание статей, написанных для ответа на критику по первым трем томам - "Социальной истории" и "Благосостояния и революции".

Помимо прочего, есть сопоставление реформ. Двух великих российских реформ - 1861 и 1991 гг.

Конечно, он пишет корректно и аккуратно, и воспроизводить детально его формулировки я не могу, так что - по мотивам.

Сходства реформ
После реформ десятилетний экономический спад. Потом -
Рост уровня жизни, экономический рост = экономическое чудо. Два русских экономических чуда - в 19 и в 21 веке. Рост рыночной экономики, хоть и неравномерный, с дисбалансами. Проявление лдепривации населения, ностальгия по ушедшему образу жизни.

Политический прогресс - социализация, рекрутирование элиты, коммуникации, суд - от прежней монополии к органам типа парламента, политических партий и пр. Возникли партии, независимый суд, демократические либеральные институты, свободная пресса и пр. Россия в 90-е вернулась на траекторию, прерванную в 1917 г.

РазличияRead more... )
ivanov_petrov: (geo)
Поделюсь впечатлением. Как всегда, впечатление передать трудно - оно состоит не просто из воспринтого факта, а играет в определенном внутреннем контексте, по сути - в целом человеке, потому и непередаваемо.

Так вот. Устроитель и открыватель нас наружу Петр I начал у нас строить каменные дома в городах и морской флот. Делалось это так: по России указом было запрещено каменное строительство, весь камень везли в Петербург, чтобы выстроить столицу. И только потом, исподволь, через чиновные защитные укрепления, постепенно разрешали опять каменное строительство - по одному случаю, по другому, а там и вовсе.
Флот... У России был флот на севере и на юге, на севере - поморские кочи, суда с обшивкой, приспособленные к ледовому мореплаванию, но невзрачные и маленькие, водоизмещением по 30 т, и волжские бусы, суда торговые и грузоподъемные, до 100 т. Петр, конечно, начал героически строить флот. Он запретил северное мореплавание (продолжение запретов Алексея Михайловича, тот тоже не велел в Мангазею ходить), ему кочи не нравились - они казались ему медленными и маленькими по сравнению с модными галеонами. И бусы волжские Петр тоже запретил, чтобы не строить зря эти суденышки, а нормальные чтобы такие корабли. И дело даже не в том, что флот потом сгнил - а что всякий раз такое вот большое дело начиналось с малоизвестного запрета на эту же деятельность. Чтобы как-то сфокусировать и сделать обозримыми усилия. Если строим, то весь камень - в Петербург, если флот - то всё запретить, что плавает, и нечего распыляться. Хотя казалось бы - ну строят северные людишки суда, и пусть строят.
Read more... )
ivanov_petrov: (geo)
Наблюдение, может быть и бесполезное...
Примерно на границу между 80-ми и 90-ми годами пришлось одно изменение, которое не так легко разглядеть - слишком легко заболтать его в головой в что-нибудь про изменившиеся политические реалии.
Но - вот: произошло всемирное изменение культурной жизни, она стала тише, реже, стала более провинциальной. Этакий спад.
Я понимаю, что у всех свои вкусы и есть масса людей, которые самый смак обрели именно с 90-х. Ничем не могу помочь. Если пригорело, можно попробовать отойти от привычного материала и посмотреть на Латинскую Америку, скажем.
Это-то понятно, по крайней мере кое-кому, а известное ведь всегда известно немногим.
Но вот вдруг сопоставил с другим изменением, которое произошло в это же время. И тоже его легко завернуть в политические события, хотя на деле оно к ним отношения не имеет.
В это время исчез страх перед ядерной войной. Ну не исчез - оказался на спаде. При этом другие виды апокалипсисов вовсе не в упадке, напротив. Но именно ядерная война - поизносилась. Как-то это будущее вдруг стало более туманным, реальность его отодвинулась.
То есть интересно, что - вместе. Стали ожидать более мирного развития истории (в массе; одиночки, предсказывающие, что 21 век будет более кровавым, чем 20 - вполне имеются, я именно о массовых ожиданиях), и одноt образовался спад культуры с наукой.
Конечно, есть слово, которое это описывает - "глобализация". Но оно так затаскано, что уже ничего никому не говорит, только поскуливает в углу, сжавшись: не произносите меня больше... ну пожалуйста... оставьте меня... не трогайте...
ivanov_petrov: (geo)
Я очень наскоро, на бегу. Так что могут быть какие-то лакуны, мне кажется, что вроде все нужное для понимания сказал, а вдруг да и дырка. Бывает. Но тема занятная, а времени нет.
(c) [livejournal.com profile] zh3l
Фрэнсис Йейтс написала книгу об искусстве памяти, и в связи с этим можно сделать заметки о прошлых состояниях души человека, по крайней мере попытаться. Read more... )
ivanov_petrov: (geo)
Я случайно увидел статистику ЖЖ. С ума сойти, предыдущий пост был семитысячным. Нахожусь под впечатлением. Ну, если честно - не от ЖЖ, есть в жизни и другие события, от которых и нахожусь. Спасаюсь музыкой в уши, помогает дышать, а то бы совсем грустно.
Но это скушные подробности. Лучше я вас повеселю. Нашел:
«драть, как сидорову козу» - «садар каза», по-арабски – это «приговор судьи» («казия»)Read more... )
ivanov_petrov: (geo)
"Тысячи гениев живут и умирают непризнанными - ни сами собой, ни другими. Если бы не Гражданская война в Америке, Линкольн и Грант, Шерман и Шеридан никогда не стали бы из­вестными, и о них бы никто не узнал. Я затронул эту тему в своей маленькой книжке «Путешествие капитана Стормфилда в рай». Когда Стормфилд попал в рай, он очень захотел увидеть таких непревзойденных и несравненных военных гениев, как Цезарь, Александр и Наполеон. Но один из давних обитателей рая сказал ему, что они здесь вовсе и не считаются военными гениями, и что они всего лишь скромные капралы по сравнению с определенно колоссальным военным гением, сапожником по профессии, который жил и умер безвестным в деревне в Новой Англии и не видел ни одной битвы за всю свою земную жизнь. Его не признали, пока он жил на Земле, но в раю все стаю ясно, как только он попал туда, и ему отдали те почести, которые он мог бы заслужить... если бы на земле знали, что он был самым одаренным военным гением из всех когда-либо живших на планете"
Марк Твен


Как считаете, это верно? Вот мысль Лема о трех видах открытий - помните, да - о великих, о тех, что будут признаны великими через поколение или там через эру - и о тех, что не будут признаны никогда. Это та же мысль. Вот у нас таланты, писатели, полководцы, изобретали, философы. Вот у нас энциклопедия, где задним числом роздано по серьгам и есть списки - Питирим Сорокин даже, как известно, статистику на это наводил, когда кого больше рождается, чем чаще. Если считать, что очень немногие остаются в незаслуженной безвестности, а напротив гений себя проявит, не так, так эдак, и будущие гении по ремонту машин времени сейчас проявляют себя как мастера-библиографы (вспомните хоть одного гениального библиографа?), ну вот, если число непроявившихся гениев мало, то у нас по векам идет довольно небольшое число известных людей, которых стоит помнить. Сотня на век, ну три. Ну хорошо, три тысячи.

Или у нас 90% гениев остаются неизвестнымиRead more... )
ivanov_petrov: (geo)
...к примеру, в 354 году впервые праздновали (в Риме) Рождество Христово.
Где-то в 16, 17 веке стали праздновать с елкой, на которую вешали съестные подарки и зажигали свечи. Делали это в Германии, изначально в Эльзасе, и оттуда обычай распространялся по Европе. Все эти традиции не так и стaры, а некоторые откровенно молоды

Baume leuchtend, Baume blendend,
Uberall das Susse spendend,
in dem Glanze sich bewegend,
Alt und junges Herz erregend.
Solch ein Fest ist uns bescheret,
Mancher Gaben Schmuck verehret;
staunend schauen wir auf und nieder,
Hin und her und immer wieder.

Деревья ярко сияющие, ослепительные деревья,
Рассыпающие сладости,
Колышащиeся в бликах свечей,
Праздничные деревья для старых и молодых.
Такой праздник нам подарен,
Жертвуют нам драгоценные дары;
В восхищении смотрим мы вверх и вниз,
То туда, то сюда, снова и снова.
ivanov_petrov: (geo)
Некоторые вещи считаются всемирными, общими, равно присущими всем. Между тем они - клейменые, они произошли в некоторой одной общности и несут ее отпечаток, с большим трудом поддаваясь попыткам их переделать. Более того, они скорее изменят среду, в которой функционируют, чем кардинально изменятся сами. Но при этом они умеют быть всеобщими, как бы рассчитанными на всех. Их принадлежность и маркированность выясняется обычно довольно трудно - надо отыскать их корни, выяснить, откуда происходит данное явление (обычно оказывается, что явление много моложе, чем казалось) и кто более всего в нем преуспевает. Это не абсолютные показатели - такие явления легко обзаводятся ложной историей, как ложными определениями, ложными о себе понятиями, а с успеваемостью и вовсе бывает очень по-разному. Но, в общем, часто можно докопаться.

Понимать, о чем идет речь, можно из примеров. Я скажу всего пару в надежде, что ряд дополнят читатели

Спорт
Фантастика

Оба явления - принадлежность и порождение англосаксонского мира, англосаксонской культуры, но кажется, что это всемирные явления и фантастику пишут во многих странах, и спортом занимаются все. Что, конечно, верно: пишут и занимаются.

Вот скажем к размышлению http://www.ruthenia.ru/logos/number/54/03.pdf

И надо от меня третий пример. Два никак, надо третий, а нету. Ну ладно пусть будет -

Комфорт
ivanov_petrov: (geo)
Берман Дж. Западная традиция права: эпоха формирования
Современная правовая сфера выстроена на концептах, созданных в церковном праве, во времена Папской революции, когда обосновывалось, как церкви отстоять свою отделенность от власти королей и императоров. Тогда был создан концепт интегрированной правовой системы и оттуда и пошло право Нового времени, которое сейчас мыслится как современное.
Там множество интересных подробностей, но основную мысль можно выразить так. Современную Европу в политическом (и многих иных смыслах) создали решения папы Николая I (858-867) и Григорий VII (1020-1085). Один своим решением поделил Европу на восток, запад и центр, другой выделил системную организацию церкви из-под власти местных властителей. Причем сделано было так, что право формировалось под влиянием канонического права, а из права затем получали импульсы самые разные интеллектуальные сферы - вплоть до науки, которая также многое заимствовала у правовых установлений. Причем на основе канонического права создавалось не только обычное право, но и торговое, городское. То есть все кажущиеся "тривиальынми" импульсы здравого смысла в правовой сфере сформированы каноническим правом. Специфику этого определил Григорий, а месторазвитие - Николай. Потому что поначалу эта первая правовая система развивалась в Сицилийском королевстве, Англии и Франции. К восточной Европе это имеет то отношение, что она поставлена вне этих европейских движений и вынуждена принимать на себя это как внешние движения - то есть драться и/или догонять. То есть "колонизация" восточной Европы - одно из многих следствий происходящего.

Уайт. Метаистория
Автор изучил историков 19 века и нашел, что обычная история ничем существенно не отличается от философии истории. То, что называется объяснением и доказательством, везде одинаково, и у философов просто в явной форме говорится то, на что намекают "предметные" историки. С другой стороны, все операции в истории - всего лишь операции с языком, поэтические, художественные операции организации некоторого материала. Он выделил тропы, с помощью которых организуется материал, чтобы быть убедительным, то есть свел историю к риторике. Автор уверен, что именно подспудное понимание того, что все объяснения на деле не более чем риторические приемы, привело к кризису историцизма в ХХ веке и к иронической атмосфере среди историков - ироническом отношении к теоретическим объяснениям. У Уайта жанры - это макросюжеты. Так что все историки, по его мнению, работают в одном из четырех жанров (он, кстати, относится к любителям делить все на четыре, как есть любители - на три или на пять). Так вот, 4 основных жанра, причем 2 главных, полярность, и два промежуточных. Главные жанры истории - Роман и Сатира. Роман - это, говоря, кратко, Евангелие или Парсифаль, посвятительный текст. Read more... )
ivanov_petrov: (Default)
...или вот бывает какое энтузиастическое отношение. Человек вполне современный, не очень озабоченный интеллектуально и стремящийся к некоторой ясности, ремесленности и практичности, но в духе нашего времени работающий профессиональным ученым, - имеет не просто предмет восхищения, но ярчайший образ, стоящий перед душой, тот образ, что занимает его внимание, внутренне является удивительным и ясным. Это образ наступающей греческой фаланги, где он - один из гоплитов, они поют и все вместе, он с тяжеленным копьем в руках, в общем строю с товарищами, набирая скорость по склону холма, - они врезаются в строй противника. Он чувствует удивительное единство с этими людьми, братьями в фаланге, вместе с которыми он поет громовой пеан, повергающий врагов в ужас.

Бывают у вас такие образы, почти воспоминания, о том, чего нет?
ivanov_petrov: (Default)
В самом деле, во времена моего студенчества у меня была смутная уверенность в том, что пятьдесят лет, предшествующие Французской Револю­ции, были кульминацией развития западной цивилизации.

Ф. Анкерсмит

Вот как чувствовал это дело историк.

А как думаете - у нас видится неостановимый прогресс или был перегиб, и время наивысшего расцвета позади уже?
Если было такое время - когда, как вы чувствуете?Read more... )
ivanov_petrov: (Default)
И слышится странный отзвук,
которого быть не должно.
Заметить это можно, читая выдающихся мыслителей советского периода. Даже и все равно, кого взять, хотя лучше проявляется при сопоставлении, как некое общее звучание от текстов ... (хотел было привести имена множества замечательных людей, но раздумал - понимания не прибавит, а споров и злости будет много).

Это ощущение провинциальности. Я не знаю, что это такое, и за слово не держусь - мне отчего-то кажется, что речь именно об этом. Давайте я буду это так называть. Это странное чувство - вот человек, очень умный, очень образованный, остроумный, теоретически грамотный и такой развернутый, но... Что - но? Там проблема в способе постановки вопросов, в подходе к их решению, в ухватке. И это проявляется в решениях - они приобретают необоримый оттенок вкуса.

И после того, как это почувствовано, можно найти это, к полному уже изумлению, у самых современных авторов. Их можно читать в переводах - и грешить на переводчиков. Но вот их читаешь по английски, разбираешь по немецки, дешифруешь по-французски, и все время чувствуешь именно этот отзвук мыслей. Может быть, это свойство читателя, мое свойство?

Я бы так и думал, если бы это чувство возникало постоянно. Но - можно отыскать время, когда оно начинает проявляться. Это примерно где-то в девятнадцатом веке, в середине или ближе к концу. До того люди решают проблемы и пишут книги, рассуждают с различным умением. Конечно, не со всеми согласен, в разной степени противоречия, неприязни, к кому претензии по ритму, к кому по смыслу - но дело не в том, насколько согласен, а в том, что чувства этого нет. Это такое чувство замкнутого вкуса, из европейской столичности оно отзывается как замкнутость и затхлость, закрытость в своем уголке. Примерно в середине-конце 19 века так читали русских мыслителей - они из Европы казались очень провинциальными, их было трудно читать европейцу.

Чувство провинциальности. Оно возникает примерно к двадцатому веку. До того, в 19, оно было лишь у некоторых мыслителей - наверное, именно у провинциалов. А в 20 вдруг распространилось и прыжком захватило всех. Почти всех. Не совсем всех, наверное, можно трудиться и называть исключения, но не в этом дело. Важнее, что провинциальность мышления становится характеристикой кого угодно - нет той столицы и центра, нет уровня образования и группы людей, нет школы и нет классики, которая бы от этого избавляла.

Конечно, не всё сразу, и постепенно в Европе не-провинциальные люди, центральные люди становились маргиналами. Шла провинциализация центра - он все менее отличался от провинций и окраин. А потом схлопнулось и культура в целом стала провинциальной. Всё ещё могут появляться "столичные", центральные люди - но это уже индивидуальные судьбы, а культура в целом и общая масса пишущих - провинциальна. Писатели, философы, мыслители - все гуртом.

А может быть провинциальным время?

А не было ли раньше когда такого?
Read more... )
ivanov_petrov: (Default)
21 век начался в 1991 году - не стало СССР и началось коммерческое использование интернета.
Мы живем на третьем десятке нового века, после короткого 20-го, с 1914 до 1991. Это значит, что можно уже прикидывать, что такое 21-й.

Profile

ivanov_petrov: (Default)
ivanov_petrov

December 2016

S M T W T F S
    1 23
4 5 6 78 9 10
11 121314 15 1617
1819 20212223 24
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 04:49 pm
Powered by Dreamwidth Studios