ivanov_petrov: (geo)
Перечитывал книгу Е.Н. Панов. 2012. ПАРАДОКС НЕПРЕРЫВНОСТИ: ЯЗЫКОВОЙ РУБИКОН. О непреодолимой пропасти междукоммуникацией у животных и языком человека http://panov-ethology.ru/publications/vved.pdf Об этой книге я уже писал http://ivanov-petrov.livejournal.com/1815989.html

Там обратил внимание на одну строку, которая привела к странному сближению. Постараюсь его пояснить.

Есть известнейшее открытие языка пчел (von Frisch 1939) - было отмечено Нобелевской премией. Потом, в 80-х годах, некоторые ученые усомнились в этом результате. Сейчас сообщество этологов не имеет единого мнения - есть сильная критика, считающая это ошибкой - ошибкой очень большой, сильно исказившей исследование поведения животных. И есть те, кто придерживается традиционного (на данный момент) мнения, что язык танцев есть.

На русском даже издана книга Веннера с критикой гипотезы языка танцев. Есть кропотливые работы японца Охтани, которые привели исследователя к выводу, что языка танцев нет. Веннер с соавторами воспроизвел эксперименты Фриша и показал, что опыты были грязными, результаты недостоверны. Е.Н. Панов в ряде своих известных книг рассматривает эту историю в рамках своей критики современной парадигмы этологии.

Что же во всем этом интересует меня? Ну конечно же, нарочный - один момент, высказанный случайной почти что фразой. Не это интересовало исследователей поведения.


Read more... )
Можно видеть, что это - всего лишь перефразирование. Оно неким образом помогает увидеть суть проблемы, и в то же время можно четче представить настоящий вопрос. У нас есть язык, используемый - допустим - инопланетными существами. Как мы будем решать, разумны ли они? Пока ответ про эффективность: мы слышим в языке (который мы расшифровали) указание на координаты - а из инопланетников туда отправляется лишь очень небольшая доля слышавших сообщение. Значит, говорим мы, это не сообщение и не язык - они не поняли сами себя.

Как мне кажется, это задача ничуть не хуже задачи китайской комнаты. У нее есть даже преимущества: это не мысленный эксперимент, а реальный. Причем не над пчелами, а над людьми: можно гуглить и искать, какие кто дает ответы.
ivanov_petrov: (geo)
Как мы узнаем истину - вопрос сверхсложный и безответный, и потому имеющий поверхностное решение простое и откровенное. Ну конечно, у нас два источника истины, две ноги, на которые мы опираемся в движении. Мы можем опираться на опыт и на логику, на внутренние самоочевидные рассуждения и на внешние совершенно неочевидные, но такие влиятельные впечатления. Ни один критерий не является гарантирующим пребывание в истине все время, и даже оба они иногда ошибаются, если в истине стоять, но если двигаться - в общем, в большинстве случаев удается избежать болезненного падения. Очевидность эта что сейчас всплывает в разговорах открывающих ее все заново людей, что в древности была изречена Аристотелем, так что все мы в курсе.

Что же до причин, определяющих наше разумное поведение, то они, конечно, могут быть представлены различно, но в некотором рассмотрении удобно их поделить на внутренние и внешние.Read more... )
ivanov_petrov: (geo)
Вышла книга: Чайковский Ю.В. Заключительные мысли. 2016. Среди многого другого там есть утверждение о том, как плохо современные ученые (как, впрочем, и в прошлом, как и неученые) помнят своих предшественников. Насчет того, как плохо обстоят дела с историей науки. И я подумал, что это можно попытаться если не проверить, то хотя бы как-то оценить. Вот цитата:

"...Почему философия, в общем-то, знает свою историю, а наука - нет? Конечно, и тут и там есть и знатоки, и неучи, но философ, не читавший Платона, столь же редок, как математик, читавший Эвклида, или зоолог, читавший Аристотеля. А из геологов и химиков вообще мало кто назовет хоть одно античное имя, к его науке относящееся. Под историческим обзором ученый чаще всего понимает ссылки на труды своих учителей и их круга, а отнюдь не ретроспективу проблематики"

На такое рассуждение обычно возражают, говоря о том, что философия иначе устроена, в ней нет прогресса, и потому она только на то и способна, чтобы Платона перечитывать или выговаривать нечто совершенно ни с чем несообразное, то еcть новое и ни с чем не связанное. А наука, мол, вещь аддитивная, и потому то, что поняли ее творцы тысячу лет назад или пятьсот, входит как малая часть в современное знание, и потому труды основоположников читать не надо, всё есть, всё отображается в некотором виде в работах за последние три года.

На это можно возражать, указывая, что отображается в очень разной степени. Как бы тут... Есть такой анекдот. Приходит больной на прием к врачу, трясется, жалуется: Доктор, я не заметил, я случайно купил и съел печень, но забыл ее развернуть, съел прямо с пакетом, с бумагой, я теперь умру? Врач отвечает, философически, меланхолично и устало: Все умрут. Больной, в панике: Господи, я не знал, какой кошмар, я же не заметил, неужели из-за меня теперь все умрут?!

Но я не об этом. В какой мере кто что может понять из научной работы, в какой мере наука аддитивна, в какой мере матрешки вкладываются и Эвклид говорит из современных работ - это несколько иные вопросы, о них можно спорить. А я хочу спросить так, чтобы был вопрос факта.

Так вот, если можно, скажите, читали ли вы работы основоположников по своей науке, если вы ею занимаетесь. Не какой-то знаменитый обзор, даже если он аж тридцатых годов, а именно основоположников, не важно, когда они были - в античности, в XVIII веке или в XIX. Не "слышали о", не "корешок видели", "в руках держали", не "цитаты знаю", а именно читали. И, если можно, оцените - как вы думаете, ваши коллеги по науке - они читали? Как можно оценить, по вашему мнению - лишь немногие в вашей науке читали работы основоположников, вообще редкое дело, чтобы читали, или многие читали, или, к примеру, почти все?
ivanov_petrov: (leaf)
Я так подумал - если спросить о высших достижениях в разных науках, то ведь если и ответят, никому впору не придется. Ну напишет физик или даже математик о том, что высшее сейчас - я же ничего не пойму. Но, думаю, постойте, есть же еще и нижние пределы.
И тут как раз в ленте феномен. Филолог работает с редактором. Редактор делает вещи непрощаемые, доказывая крайнюю степень невменяемости, филолог уже даже не кипит, а только просит редактора сменить, потому что край.
"последний штришок: она правит библейские цитаты.
Библейские цитаты. Правит."

Вот я и думаю. Для филолога это край, это уже запредельно, тут ничего не надо объяснять - все наружу.

Но все же это разговор специалиста, это точка зрения профессионала. И вот, думаю, если спросить - что будет таким краем в иных науках? Когда самая нижняя граница, ниже плинтуса, непростительная ошибка, - но все же это не общее знание всех, а все еще остается ошибкой профессионала, как раз и демонстрирующей, что он уже совсем берега потерял и только гнать, не считать всерьез и т.п.

То есть тут есть надежда понять, что же будет днищем той или иной науки, - верхушки мачт невнятны и невидимы, но дно-то мы можем различить? Если "абстрактно" придумать трудно - пусть будет тот же пример: некий редактор расписался в непригодности, если в тексте, пусть популярном, относящемся к некой области знаний,... Что?
ivanov_petrov: (geo)
Есть интересная область прогнозов: когда некие крупные ученые делятся ожиданиями, как будет развиваться та или иная область знаний. Интерес тут только в том, чтобы попытаться понять интуиции этих крупных ученых, так-то ясно, что большая часть этих прогнозов не оправдывается, но кое-что сбывается - тут ничего не надо знать, чтобы дать такой ответ. Интересны конкретные идеи и их судьба. Другое дело, что в чужой науке неспециалисту крайне трудно разглядеть, как обстоит дело с прогнозом - то ли он не сбылся, то ли под другим названием... В общем, понять сложно.

Поэтому у меня вопрос. Дошло до меня, что в ранние 80-е годы крупный палеботаник и методолог науки С.В. Мейен делился своими мыслями о дальнейшем развитии геологии. Тогда недавно произошла крупнейшая революция в геологии, геосинклинальная теория сменилась мобилизмом, теорией тектоники плит, и посейчас господствующей. В СССР переход к мобилизму затянулся, многие именитые геологи были геосинклинальщиками, и пробиться новым идеям было весьма сложно, и вот Мейен был одним из первых, кто поддержал новую парадигму, т.е. сторонником мобилизма. И наряду с этим, отслеживая развитие этой молодой тогда теории, он считал, что в некоторых существенных чертах она недостаточна и верной, плодотворной является другая теория, которую он считал теорией завтрашнего дня - это теория расширения Земли, конкретно в той версии, которую предлагал Ларин (Ларин В.Н. Гипотеза изначально гидридной Земли. М. Недра. 1975.) - теорий расширения (и сужения) Земли имеется некоторое количество, более десятка, Мейен считал интересной эту версию.

Прошло более 30 лет, Мейен давно скончался, и мне интересно, насколько верны его прогнозы. Я в курсе, что мейнстрим в геологии сейчас - мобилизм. Но, может быть, эта теория расширяющейся Земли - какая-то интересная версия, под которую имеются интересные группы фактов, которая интересно дополняет современную версию моилизма. Или это забытая сейчас теория, которую совершенно никто не вспоминает и которая выброшена как "старая чушь". Мне трудно узнать статус этих взглядов, тем более, что теория может жить уже с другими именами (например, англоязычными), без упоминания Ларина и т.п.

Кто в курсе современной геологии, поделитесь, пожалуйста, как там дела с мобилизмом, есть ли ему альтернативы и что с этой вот теорией.
ivanov_petrov: (geo)
Вот текст, который можно прочесть как эпиграф к рассуждению о принудительности мышления
tempFileForShare_2016-03-02-16-37-14

Известно, что существуют способы рассуждений, которые препятствуют дальнейшим размышлениям. Самое известное - asylum ignorantiae (убежище незнания). Собеседник ссылается на волю Бога, которой объясняет всё что угодно. Так же используется судьба, карма, и многие другие понятия, которые можно назвать "всепригодными" и именно поэтому неудовлетворительными. Есть и среди научных идей слишком широкие, их критикуют за слишком большую объяснительную способность - например, невидимая рука рынка или естественный отбор.
Read more... )
ivanov_petrov: (geo)
В XVIII в. еще существоввало такое древнее почтенное увлечение - рассказывать о том, какие вообще науки бывают, с называнием пока не существующих. Конспект человеческого знания, со свободными местами для наук пока не существующих, строго иерархично - в общем, красота. Потом пришло время позитивизма и эмпиризма, вопросы эти были признаны праздными, относящимися "всего лишь к словам", потом философии эти были признаны непригодными, но классификации наук вышли из моды.

И теперь, если пытаться это сделать, в смысле - рассказать разнообразие наук, пытаться их классифицировать - то опереться, как кажется, не на что. Или почти. Я попробую набросать несколько тезисов, не в качестве готовой к спору теории, а скорее как затравку к возможному обсуждению - чтобы некотрые банальности были уже сказаны и можно было развивать что-то свое, нетривиальное, если это у кого-то за душой есть.

Отдельная классификация обычно выглядит иерархически и содержит непересекающимеся классы. Вообще-то такой вид системы мало из чего следует (чаще приводят соображения экономии), но так привычно - давать общее и подразделения на подчиненные множества. Поэтому кажется, что науки должны быть выстроены таким образом - сверху понятие "наука", потом его части. На деле классификация наук подобна типификации людей, типированию личностей. Легко признать, что каждый - уникален и не похож, но ведь похожи. Сделать несколько вложенных классов, куда все личности помещаются при применении классификационного усилия? Нет проблем. Это делалось столько раз, сколько хотелось. В чем проблема? В произволе: таких систем может быть много и они не совпадают.

Классификация определяется целью. Кроме того, материалом, на котором проводится, предметным рядом. Кроме того, уровнем рассмотрения. Разые классификации пересекаются, и при этом всегда остаются объеты, которые классифицировать выбранным образом не удается, и такие объекты, которые так размещать отчего-то неправильно - имеются разные соображения, что формально так следует классифицировать, но как-то это неловко. И все это накладывается.

Самый глубокий раздел, который сейчас виден в наших знаниях - это разница наук гуманитарных и естественных. Раньше казалось, что "главная граница" пролегает иначе - но это уже история, и это отдельная песня, что казалось естественным в прошлые века. Сейчас вроде бы главная борозда именно такая. Однако кроме того есть математические науки, которые уж точно не гуманитарные, но и не естественные. Есть несколько признанных разделений, которые считаются полезными - науки предметные и аспектные, выделенные по предмету исследования и по тому, как мы на объект смотрим. Есть разделение еще на проектные науки, когда мы сам объект проектируем. По крайней мере, делаем это более явным образом, чем в других случаях. Кроме того, есть науки описательные, сравнительные и аналитические.

Набросав таких разделений, мы можем видеть, что и среди гуманитарных, и среди естественных наук есть очень похожие группы - там и там есть предметные и сравнительные, есть точные (весьма) и "описательные". Мы можем сравнивать их по доле математики, но и это не всегда удобно. Например, долю математики можно искусственно увеличить - из соображений престижа науки. И меру математики можно по-разному понимать - скажем, ясность рассуждений может служить такой мерой, а вовсе не доля цифр.
Read more... )
ivanov_petrov: (Violinist)
какая разница между фанфиком и глобальным эволюцинизмом? чем отличаются Мэри Сью и антропный принцип? Или разницы нет? Может быть, это лишь разные названия для одного и того же действия автора в отношении персонажа?

(Администрация всегда права, но все вопросы подлежат разрешению)

Откат

Jan. 28th, 2016 09:34 pm
ivanov_petrov: (geo)
по случаю разговора - очередной виток по поводу современного технического процесса, являющегося одной из сторон теоретического одичания. В том разговоре - примеры, насколько деградировали те или иные области науки за последние 30-40 лет. Разговор интересный, но передать его нет возможности - на уровне общих слов все ясно, но бездоказательно, а на уровне, где доказательность присутствует - слишком специальные моменты, их объяснять долго и угрюмо, с таким в публичное место не ходят, это надо в самом деле знать и литературу специальную, и руками это представлять. Ну, скажем, было обсуждение того, что происходит с цитологией по мере забвения техники красителей и расцвета электронной микроскопии, или в морфологии по мере утраты навыков реального анатомирования и расцвета макрофотографии. С указанием статей, примеров, упущенных техник и прочего. Но тут, опять, мало что специально - можно спорить до посинения, мол, да, техника создания каменных рубил отвалилась и забыта, но зато... Вести этот разговор - больше убыло или больше прибыло - можно бесконечно долго, по вере беседующих - кто в прогресс, кто в красную армию.

Наверное, самым интересным и годным для обдумывания тут является подбор примеров, не попытка доказать общий вывод - что все клонится к упадку, или напротив того неудержимо колосится - а сплетение утраченного и добытого. И подспудная попытка понять - так больше знания становится или меньше - поскольку по факту оно прежде всего становится другим на каждом этапе. Наверняка есть области, где можно решительно утверждать, что, конечно, знание прирастает, а есть такие, где это будет слишком поспешным утверждением. Read more... )
В самом деле, если не высказывать общие и малопроверяемые вещи, а в самом деле рассмотреть, как чего в знаниях убывает по мере того как там же прибывает, этот самый знаниевый закон Архимеда - интересно, можно ли хоть примерно очертить области, где явный прибыток знаний и тех, где, по меньшей мере, это сомнительно, а может и даже какой-то убыток возможен.
ivanov_petrov: (geo)
Плантинга А. 2014. Аналитический теист. Москва: Языки славянской культуры (Ин-т философии РАН)

Издана книга этого автора, христианского теолога. Он написал большое количество работ, отстаивая возможность рациональной христианской философии. Вероятно, специалист может указать на десятки его выдающихся результатов, а неспециалист легко может не обращать внимания на всю его деятельность целиком. Там речь о проблеме обоснования знания, отличении знания от веры, полемика с разными плюралистами и позитивистами.

Мне показалось интересным, что считают одним из самых важных открытий Плантинги. Ход его рассуждений, если очень кратко, такой. Вот человек имеет субъективную убежденность в существовании Бога. Это такой жаргон, понятно, что на деле человек просто имеет убежденность, веру, знание, но при попытке разговаривать с другими людьми, неверующими, например, его вера будет охарактеризована таким термином, иначе говоря, это только его мнение, он не может его доказать - он может прорываться и разрушить некоторые скептические аргументы, но не все.

Так что в результате его вера оказывается необоснованной. И тут Плантинга приступает к разбору другой очень старой философской проблемы - проблемы другого сознания. Откуда мы знаем, что вокруг есть другие разумные существа? Там тоже примерно понятно, что происходит. Есть множество аргументов, обосновывающих это суждение - ну конечно, по аналогии, на основании критериев, тесты есть, то-сё - в общем, можно обосновывать. Но доказать нельзя - существуют скептические аргументы, которые не позволяют обосновать убежденность в наличии другого сознания.

Даже более того. Человек не может обосновать наличие сознания у него самого. Понятно, что в это можно верить, но ведь есть очень умные люди, причем профессионалы, которые способны сказать - никакого сознания нет, это болтовня, есть некие механизмы. Не важно, что они говорят - рефлексы, ассоциативные связи, популяционные взаимодействия, под действием которых..., нейрохимия - это все не важно. Важно, что есть люди, занимающие скептическую позицию по отношению к наличию сознания у других, у себя и у кого бы то ни было, есть люди, которые не верят в существование других разумов и не верят в существование хоть одного разума. И опровергнуть их нельзя - можно плюнуть и перестать разговаривать, может быть скучно с ними возиться, но опровергнуть - нет, нельзя.

Собственно, Плантинга говорит о подобии этих ситуаций. Понятно, куда он дальше тянет - мы же с вами умные люди и верим, что есть другие сознания и разумы, я верю, что вы есть и т.п. И на тех же основаниях давайте без двойных стандартов - давайте не использовать в споре против религиозной веры те аргументы, которые препятствуют признанию того, что вы, мой собеседник, существуете. Давайте не устраивать бесконечной битвы против солипсизма, есть бесконечные дороги скепсиса, весьма унылые, по которым могут ходить те, кого это устраивает, а мы давайте пойдем иначе, принимая здравый опыт, даже если не можем доказать, что хоть что-то существует - мы же принимаем это, хотя солипсизм неопровержим.

Ну и крутит в обратную сторону, опровергая скептическую антибожественую позицию шаг за шагом ровно на том основании, что и вот этот прием, и вот этот - используются, чтобы доказать, что нет других сознаний.
Read more... )
ivanov_petrov: (geo)
переплетаются с таким количеством разных тем, что и высказать нельзя. Тут и история монашеских орденов, и судьбы греческой философии, и латинский язык, и... Ну какая история образования без иезуитов? С другой стороны - что сейчас считается общим местом, а меж тем пришло как обязательное именно в связи с иезуитскими правилами воспитания, что м считаем само собой разумеющимся, но было придумано... Мир живет, не зная происхождения идей. Или латынь - язык, грамматика которого веками служила материалом для того, чтобы уметь думать, это было естественное дело - люди учили такой всемирный язык знания, и в процессе выучивания языка постигали, что такое логика и правильное мышление. А потом от этого языка отказались и возникла интересная ситуация - все по-прежнему были убеждены, что умеют думать, между тем думать умели лишь те куски латыни, что случайно засели в головах, вне этих кусков мышления в большинстве голов не наблюдалось - никакого, ни общего, ни индивидуального, так, всего лишь потребности с нехитрым набором средств, какое уж мышление.
Это история XVIII-XIX вв., а потом пришел другой мировой язык знания, а он ведь очень существенно отличаетя от латыни. И где бы прочесть, как мыслит новый мировой язык - считается, что это и так понятно. Но каждый язык внушает собственные способы мышления, а также несет с собой историю. История мысли, образования и науки переосмысливается, то, чем прежде была греческая мысль, теперь меняет положение, и достаточно периферийная история островной науки стала теперь центральной темой, наука как бы с самого начала оттуда и началась. Появились новые сюжеты, иначе выглядит конец Средневековья, появились свои новые начала и свои закономерности развития - которые лет через триста начинают копировать как всемирные. И это само по себе ложится в основу истории рациональности - из чего она складывалась, как рождались привычные сейчас "общие" и "обязательные" черты - про скептицизм, прагматизм и пр. А сейчас опять меняется прошлое, рациональность прописывается уже совсем иным образом. Надо полагать, что через какое-то время будут писать историю науки уже иначе, там будет о возникновении сетевых структур и биг-дата, и эта новая рациональность будет переплетена уже совсем с другой историей. Но это будет потом.
Read more... )
ivanov_petrov: (geo)
Антропный принцип - это объяснение, которое приделано не к той проблеме. Объяснение через вероятности, через число - из множества возможностей срабатывает одна, и совершается маловероятное событие - отнесено к проблеме рождения: так свершается творение. Между тем это решение не проблемы творения, а проблемы свободы. Из тысячи один делает то, что следует, что должно - и он свободен, и свободны те оставшиеся из тысячи (и миллиарда), которые этого не стали делать, хоть могли и должны. Антропный принцип говорит о том, как возможна свобода в мире, а его пытаются приделать с другого конца, чтобы объяснить детерминированность.

(C) [livejournal.com profile] zh3l
ivanov_petrov: (elephants)
Есть известная история. В Питере к стоящему на посту полицейскому подходит японец и спрашивает: Нияси коэдзуме дэй амото охира ки ламо кока-кола? После пяти минут раздумья полицейский вежливо переспрашивает: Прошу прощения, Вы спросили — где найти в этом печальном заснеженном городе баночку чего?

Вернувшись из печального дождливого города и являясь давним нелюбителем кока-колы, предложу вот что — объяснение о первых советских экспедициях, о их масштабе и причинах, о результатах и условиях — о тех, ну, вы знаете, героических, когда в 1919... 1922... 1926... отправлялись и впервые описывали. Фауну там чего-нибудь или геологическое строение советских недр.
Что объяснение верное — врать не буду, не проверял. Историю про японца и полиционера в Питере тоже не проверял и не верю. Но — она должна быть, согласитесь. Ну вот. Этим промозглым дождливым вечером...
Read more... )
ivanov_petrov: (geo)
На самом деле выделение объекта из мира - очень нетривиальная операция. И, главное, вернуть обратно ошибку трудно - познавательные операции так устроены, что, коли мы уж выделили что-то как отдельность, то самим устройством своего мышления и поведения будем потом лишь получать подтверждения самостоятельности того, что выделилось. "Оно" будет себя вести. В любом эксперименте, операции мышления и т.п. "берется объект" - то, что выделено в мире - и потом с ним нечто делается, а он "ведет себя". Понятно, что и дырка от бублика будет себя вести, причем подчас нетривиальным образом.

Поэтому, собственно, иные мыслители призывают особенно не торопиться с выделением объектов, быть с этимм осторожнее - стоит счесть, что нечто "есть", - всё, потом это не развидеть. Точнее, это крайне трудно и регулярного, тривиального пути познания, где бы обосновывалось, что некие вещи на деле не существуют - нету. Такие штуки будут запутываться в проблемах части и целого, пересекающихся множеств, подсистем разного уровня самостоятельности - и освободиться будет трудно. Можно, конечно - но часто с водой выплескивают ребенка, то есть вместо отрцания неверно выделенного обеъекта "скептик" считает несуществующей большую предметную область, а потом это восстанавливают, считая скептика неправым... В общем, это надолго.
Read more... )
Как мы разрезаем неразрезанный мир на вещи, как мы решаем, что чем является - и о чудесных превращениях, которые тогда происходят прямо на глазах...
ivanov_petrov: (geo)
Спрошу еще раз о понимании. Причем у меня за пазухой нет правильного ответа и я не жду, кто со мной совпадет. Наверное, у слова имеются все смыслы, которые можно придумать, просто для разных задач и для разных культур более характерны одни смыслы, чем другие. Так что дело не в игре "кто тут дурак", а лишь в определении, какие культуры тяготеют к какому пониманию.

Вопрос простой - что такое "понимание"?

Один из самых популярных ответов: Понять человеческое действие - это открыть правила, которые управляют поведением тех, кто так действует. Если речь не о людях, а о природе - понять значит открыть закон, который регулярно приводит к таким-то проявлениям.

Есть другое понимание. Конечно, они все друг друга отрицают и приводят более или менее остроумные примеры, отчего другие не правы - и можно придумать, почему открытие правила или закона не следует называть пониманием, почему это лишь очень неполное и частичное познание, а понимание глубже. Но взаимные претензии оставим в стороне, а то никакого места не хватит. Так что в чем кто ошибается говорить не будем, а просто - другой принцип:

Понять человеческое действие - это выяснить цель, выгоду, к которой человек стремится. Для природы это будут те эквифинальности, к которым устремлены целестремительные процессы. Значит, тут важны не законы, а цели.

Есть мощное мнение, что настоящее понимание - когда известен механизм. Это не правило - правило может быть не механизмом, а только неким описанием, связывающим начальные и конечные условия (если так то эдак), а вот механизм - то, что никогда не подведет, считают приверженцы, уж если понимаем механизм, совокупность механических причин, по цепочке ведущих к результату - то это и есть истинное понимание, тут не отвертишься - глубже некуда и истиннее некуда. Механическая правда всем правдам правда.

Понять человеческое действие - это понять чувства человека, его мотивы. Это отличается и от правил, и от целей. Можно даже не сознавать целей и не знать правил, и все равно действовать по мотивам. И вот только зная мотивы, можно говорить о понимании. Для природы это будет что-то, что в прошлом веке выражалось словами "внутренняя форма".

И наконец, есть и еще понимание понимания. Понять человеческое действие - это понять эмоциональное и разумное состояние деятеля изнутри, когда он совершал это действие, чтобы стало как свое. Этот вариант не подразумевает, что человек знает о правиле, о причине, мотиве, цели и механизме. Он может не знать этого, как не знает себя и деятель. Утверждается только то, что тот, кто понимает, понимает другого как себя - если угодно, имеется в виду высшая степень понятия "сочувствие", с добавлением соразумения. Человек изнутри чувствует боль и непонимание другого, у него возникают такие же мысли и волевые импульсы - только он осознает, что это не его собственное, а вот так себя чувствует этот другой человек. Которого понимают.

Интересно услышать ответы - кто считал бы правильным (для себя или вообще) какой смысл "понимания". И, может быть, с объяснением - почему так. Да, может быть, кто-нибудь считает, что человека надо понимать в одном смысле слова, а природные явления надо понимать в другом смысле. То есть физическое явление мы понимаем, когда ..., а человека понимаем - правильно сказать, когда совсем даже ...
Read more... )
ivanov_petrov: (geo)
"Культ французской революции - это первая религия молодого русского человека; кто из нас в тайне не хранил портрты Робеспьера и Дантона" Герцен

Я помню еще людей, у которых таким примером-лейтмотивом был пример с Великой революцией. Но трудно объяснить наружу, как это использовалось. Попробую так: нет, это не образец, к которому все сводилось. Дело в ином. Для мышления нужны примеры сложности. Они берутся из очень хорошо известных на опыте сложных ситуаций. Ну, вот хотя бы так: самый известный способ запоминания наизусть - привязывание последовательности слов к другой, очень хорошо знакомой последовательности. Как у Шерешеского: я, мол, как бы иду по Невскому, который знаю до мелочей, каждую выщерблину в тротуаре, каждое окно и лепнину - и расставляю новые незнакомые слова по этим вехам, а потом иду обратно и собираю эти слова. Так вот, простые ситуации запоминаются "сами", а при столкновении с чем-то сложным люди обычно используют (по крайней мере, поначалу) свой опыт обращения со сложным. И тут нужно, чтобы этот опыт был.

казалось бы, сложностей и без того у каждого навалом. Но важно, чтобы ситуация была... нет, не решена - действительно сложные ситуации решения не имеют - чтобы она была артикулирована. Чтобы были внесены в нее понятия, которыми ее описывают и решают. Личный сложный опыт - это часто непроговоренный комок, нерасчлененный, без слов. Даже выделить его части, назвать их - очень трудная психологическая работа. И называют там нечто "своими" словами, из личного опыта, когда только говорящий понимает, что это значит - как детские прозвища. А для работы со сложным, для его продумывания надо, чтобы уже было проведено расчленение ситуации на объекты, действия, акторов и пр., чтобы были использованы слова, которые поймут окружающие. Тем самым это могут быть почти только общезначимые примеры, вовсе не из личной жизни.

Дело не в том, из какой области берется опыт. Да, если пример про революцию, то с его помощью леге обсуждать социальные процессы, но каждый такой лейт-мотивный пример организует широкие области сложных ситуаций и на деле используется для решения очень разнообразных проблем.

Боюсь, что одного примера с Великой революцией будет мало. Для людей 1970-х годов - для многих - это было то, о чем говорил Достоевский в Бесах, дело Нечаева, проблема революционного террора. То, о чем книги Ю. Давыдова. Как террор перерождает террориста и чистое общественное движение, как насилие сказывается на обществе. Это был хорошо известный, в многих книгах разобранный пример, и можно было его использовать - стоило маякнуть одной-двумя фразами, и собеседник понимал, какие парадоксы, проблемы, трудности имеются в виду. И тут важно: нет, дело не в сигнале. Тут легко сбиться на просто сигнальную функцию - когда мелодия напоминает о фильме, фраза о поэме - но я не об этом. Дело не в том, что длинный текст обозначается коротким знаком - дело именно в сложном примере, хорошо всем известном, и на эту сложность можно легко сослаться - не на текст, а на сложность.

Или, скажем, примеры у экономистов - один хорошо разобранный пример (скажем, о маяках) аменяет множество слов - хотя маяки - довольно необычные объекты и трудно сказать сразу, что на них похоже, тем не менее в профессиональной коммуникации это такой лейтмотивный пример, сразу после упоминания становится ясно, о чем речь, какие там были проблемы, как были решены, почему не сразу нашлось решение. Свои примеры есть у психологов, они разнообразны - одни из амых известных - сказочные архетипы. Если сказать, что у человека проблемы Золушки или там еще кого - очень многое сразу становится понятным. Для тех, кто не просто читал сказку, кто вживался в архетип Золушки, много об этом думал, разговаривал с другими - создавал шаржи, варианты, пробовал смотреть на историю с позиций разных персонажей, пробовал "не верить" чьей-то версии, пробовал узнавать эту историю в передаче разных заинтересованных сторон. Тогда для него есть много всяких трудностей и сложностей, с которыми он разбирался на этом примере. Это не значит, что он всё и всегда сводит к Золушке - это значит, что он приемы обращения со сложностью выучивал на этом примере. Есть модные общегуманитарные примеры - Другой, Граница и т.п. - тема, звучащая тысячью книг, сказанная с разных сторон знаменитыми авторами, так что понятно, что другой - это не просто Другой, а... вплоть до совсем наоборот.

Такие примеры есть и в самых разных естественых науках. Есть классические примеры сложных эволюционных сценариев или трудностей с классификацией, и специалисты используют их - они часто служат в статьях введением в тему, как бы напоминается - вот была сложность, там понятно какие были проблемы, помните? так вот, сейчас другой пример, связанный не более как с мотивом.

Так вот, возвращаясь к примеру Герцена. Ясно, что в разных специальных разговорах и отдельных науках есть хорошо разработанные примеры сложных проблем. Но среди этих лейт-примеров есть такие, которые в какое-то время получают особенно широкое хождение. Как для советского времени были характерны примеры Французской революции и дела Нечаева. Конечно, не только они, были и другие, и наверное в разных кругах разные. Интересно знать, какие примеры в какое время и в каких кругах служат такими образцами сложности. Разобранными, проговоренными, популярными, многим известными, к которым легко свести какой-то прием или ситуацию.

Может быть, кто-то захочет сказать, какие лейт-примеры сложных ситуаций с его точки зрения популярны - когда и где. Про времена Герцена уже у читателей этого блога узнать трудно, но вот какие сейчас ходят примеры? Или в недавнее время - и среди кого? Что использовалось для пояснения сложной ситуации? Может быть, это какой-то очень известный конфликт или ситуация из фильма, или из книги, или еще что-то?
ivanov_petrov: (geo)
tempFileForShare

Ну вот, профессора как Боги. Или как ложные боги, поскольку было им заповедано, а они... Известное дело.

И я хочу спросить, кто эти профессора. Я бы назвал, например, Мамардашвили, Аверинцева, Бибихина, Свасьяна. Не для того, чтобы спорить, а чтобы стало яснее. Про каждого я слышал очень презрительные фырканья знатоков - а, пустословие, пустые красоты, затемняющие отсутствующий смысл...
Я не об этом. Само признание, что это ложный бог, указывает на богоподобие: кто-то купился и видит как настоящего Бога.

Так что речь не о подтверждении и опровержении, а о продолжении ряда. Каких знаете профессоров, которые были или есть, и которые как Боги - говорят и пишут особенно красноречиво, поражают глубокими мыслями. При этом не обязательно называть ложных богов - пусть с вашей точки зрения это мысли истинные и глубокие, и пусть кто-то другой не считает это верным - не важно, главное - это в самом деле богоподобный профессор. Не знаю, могут ли такие быть только в гуманитарных областях, тут-то философствующие филологи и филологеющие философы. Может, кто скажет и о других.

Да, и еще уточнение. Я спрашиваю об ученых в широком смысле - не просто о говорунах и шоуменах, которые ничем иным и не являются, а именно о людях, которых вы лично (или кто-то еще) воспринимает как настоящих ученых. Поэтому вопрос не о коучерах, которые блистательно делают презентации, а о людях, которые демонстрируют волшебство глубокой мысли и умеют облечь это в магию слов.

(c) [livejournal.com profile] zh3l
ivanov_petrov: (geo)
У Аристотеля есть одно место, где он говорит, что у нас есть для того, чтобы быть правыми. У человека есть способности к истине, пять штук числом, вот они:

tempFileForShare

искусность всяческая, разумение (которым переведено страшное слово эпистеме), рассудительность, мудрость, ум. А допущения и мнения могут обмануть.

Меня удивило, сколько, оказывается, ведущих к истине способностей. Собственно, в этом удивлении и вопрос. Мне хочется спросить, как это сейчас ощущается? Если задать такой вопрос сегодня: какими способами мы можем достигать истины - что отвечено будет?

Я думаю, что обязательно скажут про науку - мол, научный метод, научное познание. Можно попытаться отнести это к техне, можно к эпистеме, но все равно нашей науки тогда не было, хорошо - вот новое, это добавилось со времен Аристотеля.

Еще? Наверняка скажут, что критерий истины - практика. Не смогут не сказать, ёж их зачеши. Полагаю, у Аристотеля это техне. Может быть, скажут о бигдата и статистике, по Аристотелю это допущение и мнение. То есть то, что считалось источником ошибок, теперь причислено к путям истины?

Зато, кажется, многое пропало. Все эти эпистемы и фронезисы, софии и нусы - где они? Кто скажет, что это наши способности, ведущие к истине?

Словом, я хочу спросить, что нового появилось за две с полтиной тысячи лет среди наших умений для истины, и что пропало, - как думаете?
Read more... )
ivanov_petrov: (geo)
Есь такие старые проблемы, которые не растворились, не ушли в прошлое, решенные незаметно и как-то там неважно, что никто и не помнит. А напротив - проникают в жизнь все настойчивее, то, что прежде было пугающими фантазиями, становится просто бытовой подробностью.

Я под катом приведу цитаты из книги 1968 г. "Глас Господа". Проблема - внедрение в социальную жизнь статистики, Big Data. Кажется, и до сих пор естественная человеческая реакция не принимает статистику. Пример: я говорю "Люди следуют за телевизором, он сильно влияет на их мысли, это можно показать в статистических исследованиях". В ответ реакция: считает всех быдлом, сам в смокинге, интеллектуал хренов, а между тем вокруг нормальные люди и мало кто прям так за телевизором. Можно по любому другому поводу. Меж тем очень близка ситуация, когда в вузы и на работу будут принимать по тестам, которые сделаны через статистику, вся реклама и поведение потребителей организуются через статистику, политическое поведение - тоже.

И вот я приведу ту цитату из Лема и хочу спросить что-то такое: а как вы выстраиваете отношения с этой идеей? Про статистику, которая все в большей степени проникает в социальную жизнь и тем самым управляет жизнью каждого отдельного человека. Можно считать, что "меня это не касается", или что "ну что ж, так уж устроено, что делать - терпим". Или скажем "мои социальные возможности общество ограничивает через представления о статистике, а мысленно я свободен". Или "наконец разум и рациональность будут управлять толпами эмоциональных баранов, только к лучшему". Или "есть вещи, которыми так и надо управлять, пусть сникерсами торгуют через опросы мнения, а вот образование и медицину не трожь". В общем, может быть много мнений, я все не придумаю - но вроде есть такая проблема, связанная с опасениями и недоброжелательностью. Как решается?

Проблема связана с многими другими. Например, что наши личные решения - всего лишь статистика распределения потенциалов в пучках нервных волокон, и иллюзия свободы воли - это принимать на веру решения собственной внутренней статистики. И здравый смысл - всего лишь результат статистики отбора, и здравые, нормальные эмоции по поводу проблем - всего лишь результат статистики, и интуиция - просто сумма статистики прошлых опытов, в том числе - за время филогенеза вида. И проблемы жизни и смерти в медицине все чаще решщаются через статистику - потому что рекомендованные и даже прямо требуемые способы лечения - это сведенная в рекомендации статистика, никаких рациональных оснований за этим часто не стоит. И что вы лично об этом думаете? (Кроме "ничего, не до того")
Read more... )
ivanov_petrov: (geo)
Он, конечно, есть, хоть и сопровождается множественными локальными похолоданиями, и вообще таких свойств, трудноразличимых, весьма медленных и прерывающихся...
Read more... )проникающих во все, желеобразных, шаровидных, цвета кофе с молоком, таксомоторных, ярко-черных, походящих на бамбук, пятиконечных, крупноблочных, вьючных, изредка ручных, широкошумных, островерхих, с легкой как бы хрипотцой, немолодых, претенциозных, праздных, сделанных на глаз, без чертежей, без оснований, без единого гвоздя, ортодоксальных, щепетильных, радикальных как никто, вооруженных, несомненных, конных, даже заводных, демисезонных, осиянных, странных, чтобы не сказать - катастрофических, бравурных, стопроцентных, от сохи, морозостойких, быстроглазых, растворимых в кислоте, громокипящих, иллюзорных, небывалой белизны, кровопускательных, дробильных, бдительных до столбняка, краеугольных, злополучных, всякий час хотящих есть, новозаветных, ситных, мятных, медных, золотых, невероятных... невероятных... невероятных...

Profile

ivanov_petrov: (Default)
ivanov_petrov

December 2016

S M T W T F S
    1 23
4 5 6 78 9 10
11 121314 15 1617
1819 20212223 24
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 04:53 pm
Powered by Dreamwidth Studios