Предначальная жизнь

В докембийских слоях найдены многочисленные живые формы. Это фауна венда. Тысячи видов, многие – крупные, до метра. Относятся к очень разным группам, все – бесскелетны. Поэтому говорят, что в кембрии произошла «скелетная революция», подразумевая, что разные эволюционные стволы одновременно приобрели защитный скелет.
Правда, все эти вендские формы не имеют явственных связей с последующими кембрийскими. Начиная с кембрия наиболее распространенным типом симметрии живого становится 4- и 5-лучевая – что у растений, что у животных (разумеется, не только она – в ходу также более высокие порядки симметрии).
А вот у вендской жизни основной была 3-лучевая симметрия, в том числе вращательная осевая 3 порядка (кроме форм с радиальной симметрией бесконечно-большого порядка).
Проще говоря, это была совсем другая жизнь. Факты можно описать так, что нечто развивалось, затем исчезло – а потом на его месте возникло иное. Но это факты – а в теории, конечно, немыслимо представлять себе возникновение жизни дважды, причем второй раз она много быстрее достигает развитых форм.

Предначальная жизнь

В докембийских слоях найдены многочисленные живые формы. Это фауна венда. Тысячи видов, многие – крупные, до метра. Относятся к очень разным группам, все – бесскелетны. Поэтому говорят, что в кембрии произошла «скелетная революция», подразумевая, что разные эволюционные стволы одновременно приобрели защитный скелет.
Правда, все эти вендские формы не имеют явственных связей с последующими кембрийскими. Начиная с кембрия наиболее распространенным типом симметрии живого становится 4- и 5-лучевая – что у растений, что у животных (разумеется, не только она – в ходу также более высокие порядки симметрии).
А вот у вендской жизни основной была 3-лучевая симметрия, в том числе вращательная осевая 3 порядка (кроме форм с радиальной симметрией бесконечно-большого порядка).
Проще говоря, это была совсем другая жизнь. Факты можно описать так, что нечто развивалось, затем исчезло – а потом на его месте возникло иное. Но это факты – а в теории, конечно, немыслимо представлять себе возникновение жизни дважды, причем второй раз она много быстрее достигает развитых форм.

Зоологические истории – 5

В начале 80-х годов мы с моим замечательным руководителем Николаем Гавриловичем Кознышевым работали в столичном зоологическом учреждении. Николай Гаврилович высоко ценил этот факт, привечая молодых коллег и по мере сил патронируя командировочных с периферии. При этом Кознышев отличался крайней честностью и принципиальностью, что и привело к печальному финалу этой истории.
Как-то раз к нам приехал энтомолог из Киева, оказавшийся – для того времени это было весьма странно – горячим сторонником независимости самостийной Украины. ( Read more... )

Зоологические истории – 5

В начале 80-х годов мы с моим замечательным руководителем Николаем Гавриловичем Кознышевым работали в столичном зоологическом учреждении. Николай Гаврилович высоко ценил этот факт, привечая молодых коллег и по мере сил патронируя командировочных с периферии. При этом Кознышев отличался крайней честностью и принципиальностью, что и привело к печальному финалу этой истории.
Как-то раз к нам приехал энтомолог из Киева, оказавшийся – для того времени это было весьма странно – горячим сторонником независимости самостийной Украины. ( Read more... )

Об одной заявленной и не выполненной работе

Недавно у разных людей были высказывания по поводу соотношения веры и науки, и часто в этих высказываниях поминались тексты А. Кураева. Независимо от этих дискуссий продвигаясь в своем неуклонном движении от книги к книге, я добрался до текста «О вере и знании» Кураева. Как я понимаю, эта крупная работа достаточно представительна – в смысле его взглядов.
Сразу скажу: текст умный, честный. Возможно, это хороший богословский текст – не мне судить. ( Read more... )

Об одной заявленной и не выполненной работе

Недавно у разных людей были высказывания по поводу соотношения веры и науки, и часто в этих высказываниях поминались тексты А. Кураева. Независимо от этих дискуссий продвигаясь в своем неуклонном движении от книги к книге, я добрался до текста «О вере и знании» Кураева. Как я понимаю, эта крупная работа достаточно представительна – в смысле его взглядов.
Сразу скажу: текст умный, честный. Возможно, это хороший богословский текст – не мне судить. ( Read more... )