Судьба аргумента: «дурно пахнут мертвые слова»

В начале 80-х годов, как и сейчас, были люди, уверенные, что мир устроен просто и они, собственно, примерно знают – как, и теми, кто считал, что – сложно, и брался возражать. Я тогда ещё мог спорить… Не буду врать, что нынешним спорщикам дал бы фору – нет, но, как они теперь, длинными цепями аргументов всё пытался установить согласную истину. И вот тогда спорили мы с одним знакомым… Он был уверен, что мир устроен однозначно, на детерминизме и случайности, на математике и физике, и наука есть фонарь, который показывает нам вокруг ровные полки стеллажей, уставленных книгами.

Я же был «усложнителем», всё рвался куда-то, и неустанно указывал, как оно всё не так и не туда, а вовсе гораздо сложнее. И вот столкнулись мы лбами на генетике. Мой знакомый рисовал картину мира, где гвоздём был тезис «один ген - один фермент», устройство ДНК по Жакобу и Моно… Примерно так в 1860-е годы всякие базаровы, небось, опирались на нетленные законы анатомии позвоночных.

Столкнувшись с этим препятствием, я изо всех сил сосредоточился – и выдал ему концепцию… ( Read more... )

Судьба аргумента: «дурно пахнут мертвые слова»

В начале 80-х годов, как и сейчас, были люди, уверенные, что мир устроен просто и они, собственно, примерно знают – как, и теми, кто считал, что – сложно, и брался возражать. Я тогда ещё мог спорить… Не буду врать, что нынешним спорщикам дал бы фору – нет, но, как они теперь, длинными цепями аргументов всё пытался установить согласную истину. И вот тогда спорили мы с одним знакомым… Он был уверен, что мир устроен однозначно, на детерминизме и случайности, на математике и физике, и наука есть фонарь, который показывает нам вокруг ровные полки стеллажей, уставленных книгами.

Я же был «усложнителем», всё рвался куда-то, и неустанно указывал, как оно всё не так и не туда, а вовсе гораздо сложнее. И вот столкнулись мы лбами на генетике. Мой знакомый рисовал картину мира, где гвоздём был тезис «один ген - один фермент», устройство ДНК по Жакобу и Моно… Примерно так в 1860-е годы всякие базаровы, небось, опирались на нетленные законы анатомии позвоночных.

Столкнувшись с этим препятствием, я изо всех сил сосредоточился – и выдал ему концепцию… ( Read more... )

А что, собственно, изменилось с 1920-х? Всё то же……... говорят

"В двадцатых годах в Музее часто появлялся А.Г. Марконет. О нем мне было известно, что был он охотник, собачник и знаток охотничьего оружия. Так как ни в одном учреждении он не служил, то зарабатывал он или, по крайней мере, пополнял свой бюджет комиссионной деятельностью по продаже ружей. По образованию он был юристом. В прошлом - присяжный поверенный и достаточно богатый человек: владелец нескольких домов в Москве. И был он одним из виднейших московских деятелей Союза русского народа. Говорили, что его не один раз забирали в ЧК, но он там так откровенно излагал свои политические взгляды, которые и не думал изменять со времен расцвета деятельности д-ра Дубровина, что его выпускали как человека, явно не имеющего шансов привлечь на свою сторону кого бы то ни было. Большевиков он порицал за то, что они убили царя. Это он и говорил всегда, когда слышал от кого-нибудь жалобы на новые порядки. - "Да чего уж там, - царя убили". Впрочем, только это он и ставил им серьезно в вину. А за многое другое даже их одобрял. Особенно же за то, что они прижимали интеллигенцию. Ее, по мнению Марконета, нужно было вообще смести с лица земли. Он был уверен, что только она была виновницей революции, а народ в этом деле был совсем ни при чем. Да даже и большевики-то были не так уж виноваты. Смуту посеяли, конечно, жиды, углубляла ее интеллигенция, тоже насквозь жидовская, но самое страшное злодеяние совершили самые высокопоставленные сановники, пытавшиеся ограничить влияние Распутина"
(Кузин, 1999, с. 107).

А что, собственно, изменилось с 1920-х? Всё то же……... говорят

"В двадцатых годах в Музее часто появлялся А.Г. Марконет. О нем мне было известно, что был он охотник, собачник и знаток охотничьего оружия. Так как ни в одном учреждении он не служил, то зарабатывал он или, по крайней мере, пополнял свой бюджет комиссионной деятельностью по продаже ружей. По образованию он был юристом. В прошлом - присяжный поверенный и достаточно богатый человек: владелец нескольких домов в Москве. И был он одним из виднейших московских деятелей Союза русского народа. Говорили, что его не один раз забирали в ЧК, но он там так откровенно излагал свои политические взгляды, которые и не думал изменять со времен расцвета деятельности д-ра Дубровина, что его выпускали как человека, явно не имеющего шансов привлечь на свою сторону кого бы то ни было. Большевиков он порицал за то, что они убили царя. Это он и говорил всегда, когда слышал от кого-нибудь жалобы на новые порядки. - "Да чего уж там, - царя убили". Впрочем, только это он и ставил им серьезно в вину. А за многое другое даже их одобрял. Особенно же за то, что они прижимали интеллигенцию. Ее, по мнению Марконета, нужно было вообще смести с лица земли. Он был уверен, что только она была виновницей революции, а народ в этом деле был совсем ни при чем. Да даже и большевики-то были не так уж виноваты. Смуту посеяли, конечно, жиды, углубляла ее интеллигенция, тоже насквозь жидовская, но самое страшное злодеяние совершили самые высокопоставленные сановники, пытавшиеся ограничить влияние Распутина"
(Кузин, 1999, с. 107).