С того сыты бываем

"Нам, русским, не надобен хлеб - друг друга едим, с того сыты бываем" - говорил юродивый первой половины 18 века Тихон Архипыч, лучше всего определив "умоначертание" современного русского шляхетсва"
Это из Д.А. Корсакова

Острый какой юродивый... А вот чего не ожидал - в годы царствования Анны Иоановны одного священника посадили на кол. Так сказать, по закону, не каким-нибудь лихим образом. Почему-то казалось, что всё же иное было к духовному сословию отношение... Ну, правда, дело было такое, тяжелое. Это когда в Сибири самозванец Алексей Петрович появился, и этот местный священник дал себя уговорить молебен во здравие государя этого отслужить. Ну и, натурально, что этого царя Алексея, что священника - обоих на кол.

С того сыты бываем

"Нам, русским, не надобен хлеб - друг друга едим, с того сыты бываем" - говорил юродивый первой половины 18 века Тихон Архипыч, лучше всего определив "умоначертание" современного русского шляхетсва"
Это из Д.А. Корсакова

Острый какой юродивый... А вот чего не ожидал - в годы царствования Анны Иоановны одного священника посадили на кол. Так сказать, по закону, не каким-нибудь лихим образом. Почему-то казалось, что всё же иное было к духовному сословию отношение... Ну, правда, дело было такое, тяжелое. Это когда в Сибири самозванец Алексей Петрович появился, и этот местный священник дал себя уговорить молебен во здравие государя этого отслужить. Ну и, натурально, что этого царя Алексея, что священника - обоих на кол.

Свои мысли?

В некотором государстве расцвет индивидуальных мнений дошел до того, что стало уже совершенно невозможно подать кому-нибудь идею, помочь развить мысль - любое вторжение в сферу идеального со стороны вызывало отпор, люди могли думать только свои собственные мысли. Брать чужие уже совершенно не получалось. И единственным способом соучаствовать в мыслительном процессе другого стало избирательное одобрение - поддержание уверенности в правоте некоторого направления. Тогда публицистика и обмен мнениями разделились на программные и фундаментальнейшие заявления о ходе собственных мыслей каждого пишущего - и утверждающие "Давай дальше! Навались! Молодец! Подсекай!" окружающих

Свои мысли?

В некотором государстве расцвет индивидуальных мнений дошел до того, что стало уже совершенно невозможно подать кому-нибудь идею, помочь развить мысль - любое вторжение в сферу идеального со стороны вызывало отпор, люди могли думать только свои собственные мысли. Брать чужие уже совершенно не получалось. И единственным способом соучаствовать в мыслительном процессе другого стало избирательное одобрение - поддержание уверенности в правоте некоторого направления. Тогда публицистика и обмен мнениями разделились на программные и фундаментальнейшие заявления о ходе собственных мыслей каждого пишущего - и утверждающие "Давай дальше! Навались! Молодец! Подсекай!" окружающих