Жестко о науке: она есть такая, какая должна быть

[ivanov_petrov]

Пишет человек, умный и образованный, обязанный этим только себе. Всё это говорилось давно, здесь сравнительно коротко и человек не снаружи говорит, а изнутри - о чем знает. Вам нравится?
http://www.moscowuniversityclub.ru/home.asp?artId=10801

<<<- В Америке реклама науки считается очень важным занятием на всех уровнях. Заведующий лабораторией добывает деньги, рекламируя свои результаты в среде коллег или пошире - в среде людей, которые понимают предмет. Такая «реклама среди специалистов» приносит лаборатории гранты. Но если подняться чуть выше, на уровень факультета или университета, то окажется, что декан и ректор занимаются добыванием денег абсолютно так же, как какая-нибудь коммерческая компания. Факультет и тем более университет уже не могут рассчитывать на гранты. Они получают деньги в большей или меньшей степени от благотворителей: от людей, которые жертвуют. Это не гранты, это подарки. Здесь уже не обойтись без серьёзной работы с обществом.

У необходимости рекламировать науку есть важная обратная сторона: каждый американский учёный непрерывно, с первых шагов и всегда, учится излагать свои мысли внятно и популярно. В России традиции быть понятными у учёных нет. Как пример я люблю приводить двух великих физиков: русского Ландау и американца Фейнмана. Каждый написал многотомный учебник по физике. Первый - знаменитый «Ландау-Лившиц», второй - «Лекции по физике». Так вот, «Ландау-Лившиц» прекрасный справочник, но представляет собой полное издевательство над читателем. Это типичный памятник автору, который был, мягко говоря, малоприятным человеком. Он излагает то, что излагает, абсолютно пренебрегая своим читателем и даже издеваясь над ним. А у нас целые поколения выросли на этой книге, и считается, что всё нормально, кто справился, тот молодец. Когда я столкнулся с «Лекциями по физике» Фейнмана, я просто обалдел: оказывается, можно по-человечески разговаривать со своими коллегами, со студентами, с аспирантами. Учебник Ландау - пример того, как устроена у нас вся наука. Берёшь текст русской статьи, читаешь с самого начала и ничего не можешь понять, а иногда сомневаешься, понимает ли автор сам себя. Конечно, крупицы осмысленного и разумного и оттуда можно вынуть. Но автор явно считает, что это твоя работа - их оттуда извлечь. Не потому, что он не хочет быть понятым, а потому, что его не научили правильно писать. Не учат у нас человека ни писать, ни говорить понятно, это считается неважным.

Американский учёный с самого начала должен быть публичен. Должен «продавать» свои результаты. Звучит не очень хорошо, но это жизнь. Не умеешь продавать - извини, какой бы гениальный ты ни был. Ищи спонсора, который будет любить тебя как брата или друга и, как брат Ван-Гога, платить за твоё существование, независимо от того, что ты делаешь. Это, конечно, недостаток системы. Хорошо бы гениев пестовать и любить, а не заставлять торговать своей гениальностью. Но как узнать, кто гений, а кто не гений? Американская система в этом смысле тупа: если ты гений, докажи это сам. Они не делают ставки на тех, кто умён, но не готов доказывать и объяснять. Этот импульс - продвигать, доказывать и объяснять - ощутим на всех уровнях. Университеты и выше, научные общества - то же Биофизическое общество, в котором я состою, или Общество клеточной биологии, - на своих симпозиумах прямо ставят вопрос: как нам лоббировать нашу область? С кем из конгрессменов мы должны работать, как и куда мы должны писать, какие мы должны предпринять шаги, чтобы публика знала, что мы занимаемся очень важным делом, и давала на это деньги?

...- Есть три вида денег: федеральные гранты, гранты обществ (как бы частные, но тоже гранты) и подарки. Подарки в основном исходят от бывших учеников. Если у тебя есть какие-то чувства к своему университету, ты под старость завещаешь ему деньги. Ещё один очень мощный источник подарков - благодарные пациенты. Это в основном касается медицинских школ, они исключительно богаты. Мне довелось читать лекцию в клинике Maйo. Это гигантская градообразующая клиника, которая расположена в маленьком городишке, там живёт всего около тридцати тысяч человек. И вот в этом городишке построен международный аэропорт самого высокого класса, с таможней, со всем необходимым, куда садятся самолёты из любых стран мира. В клинике лечатся арабские шейхи, бразильские магнаты, которым бывает нужно в любой момент, в любое время суток немедленно попасть к своему врачу. Город живёт на науке. Это хороший пример того, как наука влияет на то, что происходит вокруг. Думаю, американская наука в целом устроена именно так: она продаёт не просто себя, а всю свою страну. Сегодня американцы дороги не метут, сапоги не тачают, даже телевизоры не собирают, за них это делает весь остальной мир. А что же делают американцы? Самая богатая страна в мире? Они объяснили, в первую очередь самим себе, а заодно и всему миру, что они - мозг планеты. Они изобретают. «Мы придумываем продукты, а вы их делайте. В том числе и для нас». Это прекрасно работает, поэтому они очень ценят науку.

- Но ведь американская наука живёт на «импортированных мозгах»?

- А моя лаборатория на чём живёт здесь, в Москве? Я высасываю мозги из всей России, используя те инструменты, которые есть в моём распоряжении: немножко Московский университет, немножко Физтех. В науке работает отбор, он идёт во всём мире. Прирождённые учёные рождаются везде, в том числе и в Америке: совершенно свихнутые ребята, которые, кроме, скажем, физики, ничем заниматься не могут. В Америке живёт 250 миллионов человек. В России около 150 миллионов, поэтому вероятность, что в России родится такой человек, примерно сопоставимая. А в Китае живёт полтора миллиарда, поэтому там таких должно родиться в десять раз больше. Американцы собирают их к себе просто потому, что Америка - единственное место, где эти ребята могут реализоваться, безотносительно к той системе обучения, которую они прошли. Миф о том, что российская система образования до сих пор является замечательно хорошей...

- Ту, которая есть сейчас, никто уже не защищает. С ностальгией вспоминают ту, которая была. С её спецшколами, с её интернатами для выращивания молодых талантов...

- Тоже миф. Конечно, если взять среднюю американскую школу, это будет полный отстой. Но в Америке есть и элитные школы, очень хорошие. Поэтому не надо думать, что американцы не умеют учить. Прекрасно умеют. Но не всех. И ещё один миф: что школьное обучение играет сколько-нибудь решающую роль в появлении учёного. Из личного опыта: я до восьмого класса учился в посёлке, который в переводе на русский назывался Пятница, - далеко на периферии Советского Союза, в Узбекистане. Маленький посёлок под Самаркандом, куда моих родителей распределили после мединститута: три, наверное, врача было в местной больничке и несколько сестёр, они всё делали вместе. Такая же там была и школа: три учителя на всех. Ну и чему я там мог особенному научиться? Но я поступил после школы в Московский университет, при конкурсе 25 человек на место, потому что ничего другого себе помыслить не мог. Я был совершенно дикий человек, но способный. Когда я признался, что еду в Московский университет учиться физике, учительница математики всплеснула руками и сказала: «Что ж ты мне раньше не сказал? Я бы тебе дала книжку». Книжкой был сборник конкурсных задач, я не знал о том, что такое вообще существует. Учебники нам в школе выдавали, а других книжек я просто не знал. Сел в поезд, ехал четверо суток до Москвы (самолётом дорого было) и решал задачи. Я не исключение, а в каком-то смысле типичный случай: такие ребятишки постоянно приходят и будут приходить из всей России и шире, пока ещё, слава богу, студенты бывшего Советского Союза не должны платить за обучение.

...Наука переходит из рук в руки в основном через прямой контакт. Классным учёным одарённый молодой человек сможет стать, только работая рядом с классными учёными. Иначе он не наберёт высоту, какие бы книжки ему ни давали. Поэтому главный инструмент, с помощью которого американцы растят свою науку, - мощные, высочайшего уровня лаборатории. В Америке понимают, что лаборатория - это главное. Всё остальное тоже есть: тесты, отборы, олимпиады, экскурсии, но это впридачу. Возьмите, например, университет штата Пенсильвания. В нём есть медицинская школа, вторая в США по значению. Она берёт к себе на работу выдающихся учёных, самых лучших, каких только может найти. Устраивает безумные конкурсы. Но взяв человека, эта медицинская школа, как вы думаете, сколько требует от него педагогической деятельности? Сколько времени профессор, который получил лабораторию в этой медицинской школе, должен преподавать? 10 часов в год! Всего лишь. Студенты обучаются, прежде всего, за счёт того, что крутятся здесь, в лаборатории, где работают такие профессора, высококлассные и незамученные, у которых одна задача - делать науку максимально высоким образом. Профессор работает - молодец. Хорошо работает - вдвойне молодец.

Он должен давать очень высокого уровня статьи. В очень высокого уровня журналах. С этим исключительно строго. Если ты не публикуешь серьёзных работ в серьёзных изданиях, с тобой быстро расстанутся. Но преподавать, если не хочешь - не надо, можно и от этих 10 часов отказаться.

- Как же они «высасывают мозги» из собственного общества при таких запредельных ценах на образование?

- Легко. Они помешаны на рейтингах. Если студент в рейтинге первый или второй, ему самому будут платить за то, что он там учится. Если ученик в школе в своём классе первый, он попадает на олимпиады, становится первым там и так далее. Когда он доходит до какого-то уровня и на нём попадает в слой лидеров, уже стоит наготове множество обществ, большинство из них частные, не государственные, которые хотят дать ему стипендию, такую, чтобы он мог совершенно спокойно жить и учиться, ни о чём, кроме науки, не думая.

- То есть «мозги» - это изначально товар?

- Абсолютный товар! Очень ценный.

- А российских студентов в вашей лаборатории что мотивирует?

- Был период, когда наша лаборатория служила хорошим трамплином, с которого можно было впрыгнуть в какую-нибудь приличную западную. Сейчас это проходит. Но даже и в тот период всё равно были люди, которые приходили просто за наукой. Лучшие из тех, кто сюда приходит, - это просто свихнутые на науке, ненормальные люди. Поймите, что учёным не становятся из любопытства. Я в восьмом классе заявил своим родителям, врачам, которые хотели видеть меня медиком: «Я буду заниматься медициной, но для этого я должен окончить физический факультет. И с этими знаниями заниматься медициной». Что до сих пор и делаю. Это разве любопытство? Конечно, есть те, кому любопытно: определённый средний класс людей, такому интересно и одно и другое, он может стать бизнесменом, а может учёным... Но такие, как правило, не выдерживают научной жизни, поскольку она везде очень тяжёлая, и в Америке - значительно тяжелее, чем в России. Тяжесть научной жизни заключается в непрерывной нагрузке. Нельзя отключиться, нельзя пойти погулять, а потом вернуться; те, кто позволяет себе отключаться, быстро вылетают из этой гонки. В лабораториях никто не следит за тем, чтобы ты пришёл к восьми. Можешь прийти к двум часам или вообще не прийти - твоё дело. Но когда бы ты ни пришёл, ты всё равно весь, полностью, в работе. У тебя мозги заняты только ею. Как только ты высвобождаешь их для другого, начинаешь тут же отставать. И всё, проехали. Тебе дорога в фармацевтическую компанию. Где совсем другая жизнь: от и до. Пришёл к девяти, ушёл в шесть. Там появляется своё время, своя жизнь. Хочешь отдыхать, любишь кататься на горных лыжах - пожалуйста, иди работать в коммерческую компанию. Представить себе в Америке активно работающего учёного, который может на месяц уехать кататься на горных лыжах, абсолютно невозможно. Он урывками, по два раза в год, отрывается максимум на неделю. И всё равно берёт с собой свой компьютер, работу. Лучшие идеи приходят, когда ты работаешь непрерывно. Неважно, лежишь ты на диване или разговариваешь по телефону, ты всё равно 24 часа в сутки занят этим делом.

- Но это, наверное, относится к единицам, к тем, кого называют крупными учёными. Ими научные кадры не ограничиваются, есть средний уровень.

- Люди приходят в науку и работают. Один становится великим учёным, а другой нет, но страсть у них одна и та же. Это совершенно вненационально. Конечно, есть и конъюнктура тоже. Например, люди из бедных стран видят в науке возможность пробиться. И вкалывают. Не все они потом станут великими учёными, однако многие из них застрянут в лабораториях на среднем уровне. Очень часто это людей устраивает: сотрудник понимает, что достиг своего потолка, ему вполне комфортно, он делает приятное дело в приятной для себя обстановке. Работает в чужих проектах.

...- Исследователя учат писать заявки на грант, отчитываться по гранту, делать грамотное планирование?

- Детальнейшим образом. Как написать грант - это обязательная часть научного образования. Как отчитаться по нему. Как сделать доклад, как выступать перед публикой. Как написать статью. По этим вопросам есть подробные инструкции и проводятся специальные занятия. В каждой лаборатории с молодыми учёными обязательно этим занимаются. И здесь, в нашей, мы тоже этим занимаемся, потому что это нужно. Приведу пример. В Московском университете студент, который выходит защищать дипломную работу, как правило, выступает первый раз в жизни. Или, может быть, второй. А у меня он с того момента, как пришёл в лабораторию, выступает не реже, чем раз в месяц. С докладом, который обычно гораздо сложнее, в гораздо более агрессивной среде, чем на защите диплома. Поэтому когда мои ребята выходят защищаться, им легко, они уже обучены. Иногда кто-то пытается выступить здесь на семинаре просто так, без подготовки, потому что не понимает, зачем она нужна: что я, не смогу рассказать про то, что я сам делал? И неизменно переживает настоящий шок, потому что доклад не получился. Такого шеф берёт за шкирку, сажает рядом и долго, внятно объясняет, что на первом слайде вот таким шрифтом должно быть вот про это, а второй слайд всегда называется «постановка задачи» и так далее: даёт готовые шаблоны. Это презентационная культура.
Выступление на семинаре - важная часть подготовки специалиста.

- Что можно сделать, чтобы преодолеть её отсутствие?

- Нужно просто, чтобы всё было как на рынке: чтобы была обратная связь. В России мы часто разговариваем об одном, а делаем другое, у нас это разные жанры, совершенно не связанные между собой вещи. Правительство, чиновники, учёные - все ведут «двойную жизнь». Это корень бед: правильные слова, которые не соответствуют ничему реальному. Поэтому надо сделать, чтобы соответствовало. Вот и всё.

- Но есть ещё своего рода интеллектуальный снобизм: неприязнь к шаблонам и упрощённым объяснениям.

- Снобизм - это личное дело. Хочешь быть снобом, будь им. Если найдёшь на свой снобизм покупателя. Мы, учёные, люди бедные. Мы не можем позволить себе роскошь делать то, что хочется. Нам нужно зарабатывать деньги, следовательно, продавать. Российский снобизм, я думаю, идёт не столько от интеллекта, сколько из того давнего советского времени, когда то, что мы получали, никак не было связано с тем, что мы делали. Зарплата у всех была одинаковая - сто рублей или сто пятьдесят; можно было сделать шажок, стать из младшего научного сотрудника старшим и получать двести рублей, но это никак не зависело от того, что ты пишешь в своих статьях и где ты их публикуешь или не публикуешь вообще. Это зависело только от твоих отношений с начальством. Во всём мире это абсолютно невозможная вещь. Ни один начальник не может позволить себе роскоши держать приятного человека, если этот приятный человек не выдаёт статьи. Статьи - это продукт, который надо неуклонно выдавать. У нас система обратной связи разорвана, была и остаётся. Сегодня ты подаёшь в России на грант и даже не получаешь рецензии на заявку!

...Деньги есть. Проектов не хватает.

- Это из-за нехватки презентационной культуры или с содержанием проектов тоже не всё в порядке?

- С содержанием тоже. Мы всё потеряли за двадцать лет. Нет науки, нечего подавать.

- Но что-то же в российской науке происходит?

- Ошибаетесь. Не происходит. Осталось считанное количество сильных лабораторий, я их все могу перечислить.

- Перечислите.

- Не буду. Неэтично.

- А как их отличить невооружённому глазу?

- По публикациям в журналах Nature и Science.

- И всё-таки вся наука не может поместиться в два даже очень хороших журнала. И в десять тоже не влезет. Как работает экспертиза со стороны научного сообщества, чтобы поддерживать общий уровень своей науки?

- Посредством так называемых peer-reviewed журналов: таких, где материалы рассматривает не редколлегия, а специалисты, учёные. Таких изданий довольно много, и, чтобы публикация ценилась и котировалась, публиковаться надо именно в них. Система работает подобно грантовой. Подав статью в peer-reviewed журнал, ты получаешь обратную связь: рецензии. Обычно две-три, очень жёсткие - статью будут долбать со страшной силой. Чем выше рейтинг журнала, тем жёстче его рецензенты.

- То есть подача материалов в такой журнал имеет ещё и обучающую силу?

- Абсолютно. И рейтинговую. Это единственная система, которая нас, учёных, сравнивает между собой. Нас много, каждый думает, что очень хорош. Но единственная измеримая реальность, фундамент, на который опирается всё остальное - гранты, должности, деньги, - это твои публикации и их рейтинг. Пробился в Nature - молодец, замечательно, ты можешь попасть на профессорскую должность в самый лучший университет. Пробился в журнал Cell - специализированный журнал по биологии, будет то же самое. У Cell рейтинг иногда бывает выше, чем у Nature, потому что Nature и Science в мире академических изданий считаются популярными журналами, их роль примерно такая же, как у «Науки и жизни». Туда пишут специалисты, но очень популярно. Кстати, попаду я в Nature или нет, зависит ещё и от того, насколько популярно я сумею подать свою работу публике, насколько смогу поразить не специалистов, а просто образованных людей, для которых этот журнал работает. Популярные журналы - хорошее сито, учёный должен уметь доказать, что его работа хороша, всем, а не только интересующимся его областью.

У журналов тоже есть рейтинг, он определяется импакт-фактором. Журналы оцениваются по тому, насколько их публикации оказывают влияние на мировую общественность. Это подсчитывается очень легко: импакт-фактор - это сколько раз на статью сослались в течение какого-то срока. Средний индекс цитируемости статьи в этом журнале. И если в среднем каждая статья в журнале Nature цитируется тридцать раз за год после выхода, это очень высоко. Тридцать или около - реальный показатель импакт-фактора этих журналов. Дальше идут более специализированные журналы, в биологии и биофизике импакт-фактор таких журналов лежит где-то в границах 25 - 20 - 15. Журналы с импакт-фактором «десятка» считаются высокого класса профессиональными изданиями. Очень высокий класс, хотя и в три раза ниже, чем лидеры. Издания, публикация в которых идёт биологу или биофизику в зачёт, - это журналы с импакт-фактором примерно до тройки. Ниже тройки - считается, что в них можно опубликовать что угодно: немножко подупрись и опубликуйся. Для сведения: импакт-фактор российских биофизических журналов лежит в диапазоне 0,1-0,2. Мне на Западе, случалось, говорили: «У вас есть журнал "Биофизика". Что с ним случилось? Когда-то, в 60-е - 70-е годы мы ждали каждого нового номера, он был у нас настольный». А сейчас на Западе перестают читать российские журналы, и это объяснимо. Я тоже перестал их читать. Сначала пытался бороться с падением уровня, потом перестал в них публиковаться. В российской науке я как бы не существую. Ко мне очень давно не обращаются за рецензиями на статьи. Потому что будет жёсткая рецензия, которая не нужна. Меня не берут в редакции. Не берут оппонентом в защиты диссертаций. Академическая наука пытается изолироваться, обойтись без системы обратной связи.

...- Где вообще проходит граница между «ролью личности» и участием организации в той или иной ценной разработке?

- В США, когда профессор, возглавлявший лабораторию, уходит или умирает, лаборатория ликвидируется. Полностью. Оборудование, которое там стояло, выбрасывают на свалку или распродают, будь это даже новейший прибор, который только вчера купили. Все без исключения сотрудники сокращаются. Объявляют новый конкурс, берут нового профессора. Ему дают деньги, о которых он сторговался, полмиллиона или миллион, делают ремонт, и он всё покупает заново. Бывают случаи - помещения-то однотипные, работа однотипная, - что один профессор ушёл, всё вынесли, потом новый профессор пришёл и на то же место поставил точно такой же прибор, какой там раньше стоял, только новый. Я сначала недоумевал и расстраивался: ну как же можно так расточительно относиться? По опыту оказалось: совершенно правильно. Если ты поверил в руководителя лаборатории, ты должен дать ему карт-бланш, а не навязывать предысторию. Нет никакой предыстории, есть только история - он сам. Что он сделает, то сделает. Если ты ошибся в нём и не получил того, что надо, ты его уволишь и возьмёшь другого. Уникальное оборудование, скажем синхрофазотрон, не выбрасывают, конечно, но основная тенденция такая: с чистого листа под единоличную ответственность профессора. Это оборачивается огромными выгодами.

Рынок ценен тем, что даёт обратную связь. В американской науке всё построено как на базаре и поэтому всё очень точно отслеживается. Вот, например, физика. Она замечательно хорошо продавалась в 50-е, 60-е, 70-е годы, пока была востребована. Шла холодная война, нужно было точить оружие, делать ракеты, ядерные бомбы, на физику был колоссальный спрос. Когда холодная война закончилась, по инерции этот спрос какое-то время ещё продолжался, а потом физика сломала себе хребет, когда пообещала дать мирный термояд, обеспечить человечество энергией и раз за разом не смогла это сделать. Сейчас физика представляет собой удивительное явление, совершенно, по сравнению с биологией, камерный мир. Импакт-фактор высочайших, легендарнейших физических журналов - пять. Физиков сегодня так мало, что они между собой общаются по электронной почте: посылают друг другу свои статьи. Написал статью - и разослал. Разве можно это сравнить с сегодняшней биологией, многочисленной, с колоссальной конкуренцией?

- Получается, что физика нужна только затем, чтобы ковать ядерный щит?

- Ядерные щит и молот - только одна сторона дела. Другая заключается в том, что физике очень долго не приходилось объяснять, зачем она нужна. И она разучилась себя продавать. Сейчас учится снова, вполне успешно. Один из самых выдающихся физических проектов, который резко поднял авторитет современной физики, - это космическая обсерватория «Хаббл». А почему? Да просто он принёс на Землю из космоса много потрясающе интересных картинок, на которые любопытно посмотреть абсолютно всем: и специалисту и обывателю. А если к хорошей картинке написан популярный текст, продавать свою науку становится ещё легче...>>>

------------------------------------

Кажется, очень важно понять одну вещь. Это всё правильно. Но висит это на одной простой штуке. Вам - это нравится? Если окажется, что это - всё вместе - не нравится достаточно большому количеству людей, этого не будет. И не будет этого способного человека с его лабораторией и открытиями. и грантов, и журналов - ничего этого не будет. А будет то, что вам нравится. Может быть, нравится вместе этого пустое место? Не будет науки вообще. Но, может быть, нравится наука, но не такая? Тут всё просто. Если многим людям будет нравиться какая-то другая наука - она появится, а это будет такой хрестоматийный рассказ про ... ну там... крепостных колонов, как они мотыжили свою жесткую почву и как их обижал арендатор-собака. Это всё станет прошлым, мифом, болтовней и не важной для упоминания деталью. Нет? Всё же нравится? Тогда это будет - и не только это, а со всеми следствиями, которых учесть - все - не удастся.

Comments

[shultz-flory.livejournal.com]

Сравнение Ландафшица и ФЛФ совершенно некорректное. Первый - учебник для теоретиков (его даже на физфаке МГУ не всем дают), второй - продвинутый научпоп.

[fat-crocodile.livejournal.com]

Видимо речь о том, что наши авторы не сочли нужным или не смогли сделать что-то подобное Фейнмановским лекциям.

Это замечательно, когда есть учебник для теоретиков, но почему бы и обычный хороший не написать.

[rekenavri.livejournal.com]

Я не учёный. Поэтому мне было бы приятно, если бы учёные писали для меня, а не друг для друга.

Но это я, а учёные как?

[zimopisec.livejournal.com]

Угу, ученые будут писать для Вас- а науку кто будет делать?

[akapi.livejournal.com]

нравится.
правдиво.

[red-rat-catcher.livejournal.com]

очень точно

[ivanoff272.livejournal.com]

да, вопрос освещен, но только с одной стороны

[idvik.livejournal.com]

Достойная речь преуспевающего бизнесмена, такой очень умный ларечник.
Плюс сравненнение ученого с профессиональным спортсменом. триста матчей в год, ноутбук работает 24 часа. набор архетипов. Причем самых примитивных.
А вот я знал таких рыночников, правда не в науке, они как правило на определенном этапе абсолютные идеалисты.
Но потом жизнь их прижимает, и они несут несусветную чушь, про товар и рынок, это реальность потому что только так я смог выжить и спастись как человек и ученый.
и от этого страха, искореженный человек, несет всю эту чушь, в массы , обязательно вещает, как про естественный отбор.
Другие люди, которых не так больно ударило,обычно вздыхают и говорят и стыдно и горестно жить в этом бреду,но мы пока ничего поделать не можем.
Про рекламу, вчера около метро видел, как рекламщики не перестроились, при рекламе табака что-то о настоящем , обворожительном, на фоне большой черной надписи, на пачке сигарет. Курение Убивает.
Честно говоря, я думаю опять же, в недалеком будущем, люди будут изучать рекламу, как самое большое безумие 20-21 веков. Которое люди в упор не видели.

[dm-kalashnikov.livejournal.com]

Подписываюсь.

[v-star-78.livejournal.com]

сложная проблема. у нас ученые привыкли к тому, что наука вещ самоценная и что это не требует доказательств. т.е. это аксиома. а на самом деле это теорема, потому что булки хлеба расту не на дереве. и много людей тяжело трудится чтобы мы могли эту булку съесть. и вот грубо говоря всем этим людям мы действительно должны доказать, что то чем мы занимаемся на самом деле нужно еще кому-то кроме нас самих.

в итоге скажу так: это мне нравится больше чем то что сейчас.

[rupasov.livejournal.com]

По поводу умения внятно донести свою мысль.

Есть такой международный экзамен по английскому языку - IELTS. Там (кроме всего прочего) нужно написать небольшое эссе на заданную тему (тему задают на экзамене, естественно, заранее она не известна). Так вот, одна из самых больших проблем для русского человека - отсутствие того, что они называют coherence and cohesion, то есть, грубо говоря, связности изложения своей мысли.

Когда я с этой проблемой столкнулся, то выяснил, что их с самого детства учат именно связности изложения, структуре текста, композиции целого. Для них это - неотъемлемая часть владения языком. Для нас знание языка - это словарный запас, грамматика, синтаксис и т.п. Для них - все тоже самое, ПЛЮС умение это все применять по назначению - для донесения своей мысли.

И если это умение отсутствует, то они на экзамене СНИЗЯТ вам баллы за знание языка. Причем, весьма чувствительно. Скажем, если вы не сделали ни одной грамматической, синтаксической или стилистической ошибки, но при этом растекались мыслью и, вообще, точно не понимали, что хотите сказать, то получите 7, а то и 6 из 9 возможных.

[oleg96345.livejournal.com]

Мне кажется в вашем комменте не хватает вывода (шутка)

[dm-kalashnikov.livejournal.com]

//А в Китае живёт полтора миллиарда, поэтому там таких должно родиться в десять раз больше.

Нда. То есть качество человеческого материала автор не рассматривает?

[shean.livejournal.com]

вы серьезно предполагаете, что китайские гены меньше американских предрасполагают к абстракному мышлению? Да вы благородный конфедерат, батенька!

[emdin.livejournal.com]

Не очень нравится, но есть ли работающие альтернативы? Нет конкуренции и обратной связи -- получается башня из слоновой кости, занимающаяся только сам-себе интересными проблемами. Слишком много конкуренции -- ресурсы получают те, кто бодрее и кто лучше делает слайды в powerpoint. Какой-то баланс нужен, наверное.

[ptn1900-9.livejournal.com]

Да. Многие коментаторы кинулись с пылу-жару клеймить, осуждать, idvik вот даже пророчит анафему рекламе во времена после 21 века. И все как-то упустили, что это описание того, как оно сейчас. И если где-то есть по-другому, то это исключение. А есть оно так, как описано в этом интервью: гранты, цитирование, соцзаказ на науку и финансирование научной деятельности этим соцзаказом, а не архангелами с Марса.
То есть в условиях рынка все будет так - с шоппингом, рекламой и продаванием науки себя обществу. Другое дело, что на проверку и рынок не очень свободный, и 95% капиатала сконцентрированы во владении 5% собственников - это уже не тот свободный рынок и капитализм, каким он был раньше. Из этого может получиться в следующие века что-то другое. И отношения науки, общества и финансирования обществом науки будут другие. Может быть это больше будет похоже на то что было 400 лет назал, когда богатые феодалы финансировали отдельных ученых. Это тоже своего рода слоновой кости башня. И вряд ли тем, кто возмутился в комментах, оно понравится больше, чем то, что сейчас.

[dm-kalashnikov.livejournal.com]

Кстати, также не раскрыта тема "научного рабства", которую часто затрагивал уже покойный Арнольд.

[till-j.livejournal.com]

Мне нравится наука, которая субсидируется государством, да, таким государством, которого нигде нет не было и вероятно уже не будет, но. Продажа науки напрямую на всех уровнях (рынок) предполагает что у людей нет общих целей, а мне думается, что такие цели появятся в пределах стран, а возможно и в пределах всей планеты. И наука ориентированная на омоложение, лечение онкологии, экологически чистые источники энергии не сможет быстро перестроиться на решение спешной и критической задачи. Очень показательно упоминание в этом контексте "окаменения" физики...0-транспортировка за бортом, но успешно продаются картинки с Хаббла.

[r-se-ni.livejournal.com]

Я согласен с тем, что говорить понятно - очень важно. Не только для учёных.
Согласен с тем, что слова и дела должны соответствовать друг другу, насколько это возможно.
Но я не вижу, каким образом можно этого добиться. Честность не является сейчас ни доблестью, ни вообще качеством с положительной коннотацией.

[rogatkina-ezhik.livejournal.com]

Хорошее яркое интервью. Спорить не с чем, хотя бы уточнила, что и последние поколения русских физиков росли на Фейнмановских лекциях, переведенных на русский язык в конце 1960-х - начале 1970-х годов. Насчет презентационной культуры - абсолютно точно, ученым старших поколений и необученным из младших - ее не хватает.

[mak-sh.livejournal.com]

"Такого шеф берёт за шкирку, сажает рядом и долго, внятно объясняет, что на первом слайде вот таким шрифтом должно быть вот про это, а второй слайд всегда называется «постановка задачи» и так далее: даёт готовые шаблоны. Это презентационная культура."

Очень интересно. Где бы взять описание как составить научную презентацию? Хочу заставить коллег объяснять свои решения. Куплю бейсбольную биту. Будем работать по-американски.

[shean.livejournal.com]

угу. месяц назад моя завкафша на переизбрании читала отчет о деятельности за истекший период. Включила слайды и давай их читать вслух.
И ведь неглупая женщина в целом.

ВОТ ЭТО ТЕСТ! ТЕСТИЩЕ, А НЕ ТЕСТ.

[sgustchalost.livejournal.com]

Рассказываю.

1. Фазли - необычайно физиологически умный человек. Возможно, самый умный из тех, кого я встречал, а встречал я много.
Бывает, его называют гением: не могу с этим ни согласиться, ни спорить, поскольку не знаю определение "гения".

2. Фазли практически единственный российский ученый, которы в своей области, которую я бы назвал "теоретические проблемы физико-химической биологии", выдает результаты на мировом уровне с 1973 по 2011 год.

3. Фазли работает всегда, если включить "учительство молодых" (он еще и высококлассный учитель и вдохновитель) в работу. Другой жизни, кроме работы, обучения и семьи, у него совсем нет.

4. Фазли - абсолютный бессеребреник, ни минуты не работал ради денег "в свой карман". Когда в начале 90-х жрать стало нечего, он ночами картины рисовал. Слабые на мой вкус. Но в американской среде на них нашлись покупатели, платили по 2000-10000 долл за полотно. Пять штук продал - год жить можно.

5. Фазли обладает всеми мыслимыми "моральными" достоинствами и не имеет ни одного недостатка. Единственное, в чем мы не сходимся: у него понижен порог отторжения "нехороших людей". Ради дела он с ними может общаться, "как (будто?) с нормальными".

6. С вышесказанным согласятся ВСЕ, кто знает Фазли лично и достаточное время, скажем более года. Я знаю его 35 лет и горжусь, что могу отнести к своим учителям и старшим товарищам.

Дано.
Фазли выдал некий текст, в котором абсолютно адекватно описывает ситуацию в советской, российской и американской науке. Моральных и политических оценок он в этом тексте избегает, хотя свое мнение имеет, оценки эффективности функционирования даны.

Результат.
Большинство комментаторов НИЧЕГО не поняли, многие просто бредят.

Прогноз.
Неблагоприятный.

Re: ВОТ ЭТО ТЕСТ! ТЕСТИЩЕ, А НЕ ТЕСТ.

[ivanoff272.livejournal.com]

Прогноз. Неблагоприятный.
господин Дельфийский Оракул, у Вас ус отклеился Вы смайлик забыли

[oleg96345.livejournal.com]

Мне подумалось, что в интервью не хватает мыслей о том, как вообще такое возможно, взять и добавить в науку "обратных связей". Ученые ведь часть культуры? Какая экономика, такая и наука? Какая юриспруденция, такая и наука? Какая власть, такая и наука? И т.д.
Хотя наверно если поднимать эти вопросы, то батхерт поднялся бы совсем неимоверный, а он пытался мягко говорить, нежно.

[snake-d-ha.livejournal.com]

Блестяще написано.

Один из самых интересных материалов, что я читал в последнее время.

[foranswers.livejournal.com]

Ничего не могу и не хочу говорить об авторе, но это "Мне довелось читать лекцию в клинике Maйo. Это гигантская градообразующая клиника, которая расположена в маленьком городишке, там живёт всего около тридцати тысяч человек." хмм как бы расстроило. Если речь идет о Рочестере, то там не 30000 тысяч. И кроме клиники есть еще заводик и лаборатория одной известной фирмы.

Погрешность в пределах допустимого

[sgustchalost.livejournal.com]

As of the 2005–2007 American Community Survey conducted by the U.S. Census Bureau, there were 95,179 people, 39,203 households, and 23,831 families in the city.

The Mayo Clinic forms the core of Rochester's economy, employing about 28,000 people and drawing over 2 million visitors to the city each year.[11] The clinic's many facilities, along with hotels, restaurants and retail stores, comprise nearly all of the city's downtown

IBM's Rochester campus is one of the company's most important manufacturing centers, having produced the System i series,[12] been home to the first Blue Gene prototype, and contributed the servers for Roadrunner.[13]

The economy of Rochester is also influenced by the agricultural nature of the region. Seneca Foods has a processing plant in Rochester, and multiple dairy producers such as Kemps are active in the area.
=========

То есть в КАЖДОЙ семье кто-то да работает в клинике.
Отбросив детей, стюдентов и пенсионеров - похоже, много более половины населения города работает на клинику.

... а вы умеете по дороге из аэропорта на лекцию оценить население города с точностью до 50%?

фундаментальная наука не может работать, как рынок

[alex-nacharov.livejournal.com]

Есть мнение, что фундаментальная наука не может работать, как рынок. Если первостепенная задача состоит в "продажах", то общий вектор и будет к ним направлен. Наука черезвычайно зависит от групповой этики, коммерческие отношения ее разрушают. Об этом в частности пишет Ли Смолин в своей книге "Неприятности с физикой".

[albiel.livejournal.com]

Когда так, по принципам рынка, работает культура - то снижается уровень даже самой низовой, массовой культуры. Она превращается в антикультуру. Это уже произошло. Думаю, с наукой выйдет то же, настолько насколько она будет работать на принципах рынка.
Все схемы работают в ограниченном контексте. Схема рынка хорошо работает при производстве товаров массового потребления и услуг. За этими рамками, в ином контексте, она с большой вероятностью будет работать плохо. Но если мы говорим, что эта рыночная схема плохая - то встаёт вопрос о предложении иной схемы. Если иной приличной схемы предложено не будет - то будет работать схема рынка. Надо предлагать свои схемы, иначе толку от обсуждения не будет.

[fat-crocodile.livejournal.com]

Картинка... Не то чтобы жутенькая. Конечно, кто я такой чтобы судить.

Забавнее было бы прочитать подобный отчёт про музыкантов-классиков, допустим. Про то, что если хочешь концертировать, то должен, про конкуренцию за деньги, про то, как важно себя продавать, быть фотогеничным, тра-ля-ля и т.п.
Про священников и гуру ещё смешнее.
И ещё смешнее было бы прочитать что-нибудь такое про поэтов.

Ну, понятно, обычные люди не могут между собой договориться, ладно. Но, казалось бы, _умные_ то могли бы! Учёные же! Нет, увы, тоже как-то не получается.

Про эффективность -- чёрт его знает. Это такая, очень конкретная эффективность, белки в колесе. Любящей своё дело белки, с радостью бегущей вперёд. К колесу приделан генератор, к нему лампочка, белка приносит пользу, это очевидно. Но может можно и как-то иначе? Тут иначе не предполагается. При поступлении будущему учёному выдаётся колесо, генератор, лампочка, и вперёд. Действительно, белки при такой системе работают наиболее эффективно, лучше чем при любой другой. Не белки -- отсеиваются.

----

Да, читал про Ландавшица примерно следующее (по памяти, близко к смыслу):

я читал Ландавшица трижды. Первый раз студентом. Это был ужас. Не понятно ничего, с огромным трудом продирался через страницы, не помню, как в итоге сдал. Второй раз аспирантом, на этот раз -- с удовольствием и уважением. Третий раз -- преподавателем. Восхищаясь тем, как поразительно кратко, точно и понятно изложены такие непростые вещи

[fandaal.livejournal.com]

как бы сюрприз, тот же Шекспир и Моцарт с Бетховеном вполне пробивались, зарабатывали деньги и учитывали коньюнктуру.

part 1

[bacr.livejournal.com]

Статья не лишена смысла но при этом в ней очень много вранья и неадекватности.

1) как уже заметили, "сравнение Ландафшица и ФЛФ совершенно некорректное.
Первый - учебник для теоретиков (его даже на физфаке МГУ не всем дают), второй - продвинутый научпоп."
Конечно важно писать учебники хорошо и хороших учебников на английском больше чем на русском
- на английском вообще больше всего пишут чем на русском в разы особенно в последние годы.
Кстати некоторые том Ландау-Лифшица до сих пор используют в США для аспирантов физиков,
а некоторые тома и на русском давно забыли.

Школьные учебники в США кстати очень плохи и каждый год хуже - причина распил денег с переизданием.

2) клиника Maйo знаменита рабским трудом и обманом налоговых органов. По соглашению с правительством США в ней недавно ограничили рабочие часы практикантов с докторской степенью
по медицине 80 часам в неделю. при этом практиканты (с докторской степенью, эквивалент постдоков)
получают меньше 50 тысяч в год до налогов.

3)
+ Но в Америке есть и элитные школы, очень хорошие.

это тоже враньё в целях самоубеждения, дескать большие деньги платим значит школа хорошая.
Согласно старым советским критериям в США нет ни одной хорошей школы (ученики хорошей школы регулярно могут проходить на международную предметную олимпиаду например), хотя есть отдельные хорошие учителя, наверно сравнимо с СССР, но им система не даёт нормально работать. Школьная система гораздо менее рыночная (менее ориентированная на потребителя - учеников и родителей) и более командно бюрократическая (ориентированная на начальство) чем в СССР.

4)
+ А как их отличить невооружённому глазу?
+ По публикациям в журналах Nature и Science.

Тоже враньё. У шефа нет ни одной публикации в этих журналах, у его коллеги как мне кажется тоже.
Хотя они оба если не единственные то из тройки специалистов в своей области. У Боба два другие специалиста-конкурента в его области из его учеников. В наше время долговременные рейтинги в очень многих журналах выравниваются, и через пару лет после публикации название журнала становится неважным. Многие очень приличные люди сейчас могут публиковаться в основном в бесплатном и чисто сетевом PLoS - у него очень хороший рейтинг.

А отличить невооружённым глазом специалистов от не специалистов в их области можно например по способности работы с интегразами вирусов. Только 3 группы в мире сейчас умеют работать с интегразой HIV.

Кстати наши конкуренты опубликовали в Science работу с ошибками школьного уровня. Теперь они просто меня боятся - на конференции в любой момент может случиться публичная порка. Да и после истории с мышьяком репутация этих журналов как у жёлтой прессы - сказывается отсутствие профессиональных редакторов учёных в этих двух журналах.

5)
+ У Cell рейтинг иногда бывает выше, чем у Nature, потому что Nature и Science в мире
+ академических изданий считаются популярными журналами, их роль примерно такая же,
+ как у «Науки и жизни». Туда пишут специалисты, но очень популярно. Кстати, попаду я в
+ Nature или нет, зависит ещё и от того, насколько популярно я сумею подать свою работу
+ публике, насколько смогу поразить не специалистов, а просто образованных людей, для
+ которых этот журнал работает.

Опять врёт!
В Nature - Science две части - одна чисто журналистская про околонаучные новости, вторая чисто
научная. Научно-популярной части в этих журналах практически нет! Зато критерий научной части - сенсационность, вроде жизни с мышьяком, то есть жёлтая пресса, а не все учёные делают сенсационные статьи.

А что у него

[b-graf.livejournal.com]

правильно описано ? (ну, обычно рецензия предполагает отмечать положительные моменты тоже :-))

part 2

[bacr.livejournal.com]

6) + Это подсчитывается очень легко: импакт-фактор - это сколько раз на статью сослались
+ в течение какого-то срока. Средний индекс цитируемости статьи в этом журнале. И
+ если в среднем каждая статья в журнале Nature цитируется тридцать раз за год после выхода,
+ это очень высоко. Тридцать или около - реальный показатель импакт-фактора этих журналов.

Опять врёт! Это подсчитывать очень трудно. Цитируемость резко зависит от науки. Такой цитируемости как у хорошего биолога нет ни у одного математика в мире нет. В разных разделах биологии цитируемость отличается на порядки. По поводу цитируемости в Лос Аламосе физики говорили, что лучше хуями мериться - у кого длиннее.

У академика Белоусова была только одна статья про его реакцию. Остальные работы были либо связаны с терроризмом (до революции) либо с обороной (после). Такие учёные и сейчас есть в промышленности.

У шефа наверно ~45 работ с цитированием больше 45, он ни одной не смог опубликовать ни в Nature ни Science, всё больше по менее известным более специализированным журналам, причём по его теме индекс цитируемости обычно не очень большой.

7)+ Она замечательно хорошо продавалась в 50-е, 60-е, 70-е годы, пока была востребована.
+ Шла холодная война, нужно было точить оружие, делать ракеты, ядерные бомбы, на физику
+ был колоссальный спрос. Когда холодная война закончилась, по инерции этот спрос какое-то
+ время ещё продолжался, а потом физика сломала себе хребет, когда пообещала дать мирный
+ термояд, обеспечить человечество энергией и раз за разом не смогла это сделать. Сейчас физика
+ представляет собой удивительное явление, совершенно, по сравнению с биологией, камерный мир.

Какой однако редкостный дебил. Конечно физика-биофизика из которой произошёл автор в кризисе,
но организация физики в целом существенно разумнее чем организация биологии. Физика закончила количественный рост наверно ещё в 70-е до конца холодной войны. С тех пор физика научилась жить без экспоненциального роста количества учёных. Практически все профессора физики работают в своих лабораториях сами и при этом способны трудоустраивать своих аспирантов и постдоков. Американская биология прекратила экспоненциальный рост 3-4 года назад и как переросшая клеточная культура гниёт. Профессора биологии нанимают всреднем по 10-30 постдоков и аспирантов. При этом сами рекламируют их работы. Если профессор умеет делать доклады и отбирать не самых плохих постдоков то из толпы окажется 10-20% хороших работников которые что то сделают - будут получены очередные гранты. Называется всё это postdoc factory - гуглите. Понятно что всех трудоустроить не удастся и долго такая система не протянет.

+ Импакт-фактор высочайших, легендарнейших физических журналов - пять. Физиков сегодня так
+ мало, что они между собой общаются по электронной почте: посылают друг другу свои статьи.

Нет это просто значит что физики в каждой новой статье ссылаются не на 50-100 статей, а 10-20.

+ Написал статью - и разослал. Разве можно это сравнить с сегодняшней биологией, многочисленной,
+ с колоссальной конкуренцией?

Такое было в биологии 60-е когда народ не воровал. но при этом общее КПД тогда было много выше чем сейчас. В здоровых областях такое и сейчас возможно. Конкуренция не значит ничего хорошего - достаточно посмотреть на российские или американские верхи - у пауков в банке тоже большая конкуренция.

Биология подобна пьяному слону инвалиду - огромная туша движимая инерцией, то есть модой 5-10 летней давности. При этом в биологии и медицине существует множество чрезвычайно важных тем по которым вообще никто не работает или работает и публикуется один человек. При этом значительный результат в теме гарантированно приведёт к Нобелевской премии, такая конкуренция.

+ Другая заключается в том, что физике очень долго не приходилось объяснять, зачем она нужна.

У американской биомедицины с этим очень большая проблема - наука лидирует, бабла на медицину на душу населения тратят втрое больше чем в Европе, а по здоровью населения и продолжительности жизни в жопе. Мои коллеги не понимают как объяснить обывателю пользу от медицинской науки (Всех тех кто не работает с HIV можно уволить включая самого Фазли?). Всё же автор на редкость глуп в бытовом плане, хотя я не подвергаю сомнению его научную работу.

Re: part 2

[dm-kalashnikov.livejournal.com]

Спасибо, очень хороший разбор.

[posidelkin.livejournal.com]

Очень точное и правдивое, а потому неизбежно жестокое интервью от совершенно уникального как по российским, так и по международным меркам ученого. Впрочем, о Фазли все сказал выше sgustchalost. Несколько комментариев:
1) Надо хорошо понимать, что сказанное больше всего применимо к биологии, "околобиологии" и медицине, где конкуренция высокая, скорость развития науки тоже, выход в практику достаточно близок, исследования делаются средних размеров коллективами (не одиночками и не толпами), а исследования стоят значительных денег, которые надо какими-то способами распределять. В чистой физике, математике или истории условия несколько другие.
2) Вопрос не в том, что Фазли или кому-то нравится нынешняя система регуляции американской биологической науки. На самом деле я из большого опыта общения точно знаю, что она мало кому нравится. Настоящий ученый стремится заниматься наукой, а не изощряться в деньгодобывании и статьеписании. Вопрос в том, что она эффективна, и лучшего никто пока предложить не может. А у нас в организации науки какой-либо системы вообще нету, а есть полный маразм, бюрократия и подковерные интриги, смесь совка с диким рынком и законами джунглей.