Перестроенные истории

[ivanov_petrov]

Как-то раз, давным-давно, когда я жил в этом городе и в этой стране, пошел я в гости к uxus. Он обитал тогда в 22-этажном доме. Эти вертикальные гробы в те годы лишь недавно появились на окраинах нашего города.

Я вошел в подъезд, изрисованный, загаженный – за какой-то месяц после сдачи дома. Внутри – лифты, столь же украшенные и неходячие. Рядом – дверь на узкую вертикальную лестницу, что вилась внутри дома аж до самого 22-го этажа.

Мы ждали лифта - какая-то женщина с сумками и я, - когда дверь подъезда распахнулась и вошел… Ну, назовем это «молодой человек». Не то чтобы крутой, но здорово прикрученный. Презрительно обдав взглядом меня и тетку, он шикарным жестом извлек из своих глубин рацию.

Это, кстати, представляет философский интерес. Философы утверждают, что сначала имеется сущность, а потом уж следуют ее атрибуты. Я же говорю, что все ровно наоборот – сначала является стиль, потом – текст и архетип; сначала молчание и интонация, потом – слово; сначала – жизнь, потом – живой организм. Точно так же кажется, что сначала должен явиться мобильник, и лишь затем – полагающиеся к нему атрибуты и аксессуары. Ан нет, в те самые далекие годы все было наоборот, и хоть верьте, хоть нет – «новые русские» уже были, а мобильников еще не было. Это потом они появились и сменили свои логотипы, те стали массовыми, почти всеобщими. Теперь уже их логотипы и мелодии не являются новыми русскими, это совсем обычные люди. Так вот, в те давние годы не было еще мобильников, а были их далекие предки – воки-токи.

Итак, хозяин подъезда извлек рацию и, старательно не глядя на окружающих его меня и тетку, произнес с неподражаемым прононсом: «Вовик, але, вовик, прием…».

Он произнес это несколько раз, дул на коробочку рации, все старательнее не глядел вокруг – и, наконец, решительно сдался. Набрал в младую грудь воздуха, распахнул дверь на лестничную шахту и что было сил заорал: «Воо-о-оовик!! Включи-и ра-а-аци-ию!!!».

Давно было. И то: uxus тогда еще не родился, но существовал, так сказать, в реале. Меня там больше нет, и Уксус уже не там. И почему-то мне кажется, что там и тогда почти никого нет, все ушли сюда, в наш город и нашу страну. С тех пор появилось много чудесных реалий. Действительно существуют резкие, жесткие и деловитые менеджеры, которые умеют управлять, появились бизнесмены, которые делают дела, появились новые, непредставимые тогда технические средства... Я все время встречаюсь с чем-то таким новым, очень техничным и современным, и почему-то всякий раз мне вспомниается тот парень, который все орёт в пасть пустой лестницы: «Во-оо-овик! Включи рацию!»