Из чего сложена теория
Apr. 28th, 2005 09:36 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ivanov_petrovТеории, конечно, бывают разные. Но можно попытаться назвать части, из которых состоит типичная теория. Части эти очень разные и находятся друг с другом в непростых отношениях.
Поскольку теперь теориями называют почти все что угодно и к тому же стали употреблять как синонимы этого слова такие штуки, как «модели», стоит сказать о теле теории.
- ноги теории – это факты, на которых строится теория и к которым она относится. Тавтология - говорить о том, что эти факты специально интерпретированы данной теорией; других фактов не бывает
- к теории относятся признаки и свойства, на которые расчленяют факты
- модели (схемы; типы), в которые организуются признаки
- картины мира, складывающиеся из этих моделей, задающие категории
- общие положения теории как формализации картины мира
- понятийный аппарат и другие метаязыковые средства, в которых осмысляется теория
- методические положения, по которым мы строим эксперименты, призванные соотнести картины мира и факты (руки)
- сердцем теории можно назвать цели и задачи, определяющие наши интересы в данной теории
Часто полагают, что «общие понятия», из которых состоит теория – это обобщения, бедные конкретным содержанием, но зато обнимающие широкий круг явлений. На деле разнообразие видов «общих понятий» очень велико – разные типы общих понятий используются в разных теориях, и если начать строить теорию с использованием неподходящего типа общих понятий, то толку не будет.
Все это многообразие видов «общих понятий» прошито двумя видами процедур. С одной стороны, работает морфология (общая морфология, мерономия), выделяя в многообразии более менее автономные части, устанавливая их соподчиненность. С другой стороны, в противовес морфологии, работает функциональный подход – этот, напротив, склеивает различное, объединяет морфологически разное в функциональные действующие системы. Грубо говоря, один режет, другой клеит. Искусство морфолога состоит в том, чтобы – по старому рецепту Чжуан-цзы, - «резать по шву», то есть производить разграничения там, где в «природе вещей» имеется складка или надрез. Искусство функционалиста состоит в том, чтобы клеить не что попало, а то, что совместно обеспечивает целостность целого, выделять «машины», образующие целостные аспекты функционирования. В идеале оба эти «уклона» равноценны, но точного баланса достичь трудно. Наука – это такая человеческая деятельность познания, в которой с большей охотой уклоняются в сторону морфологии, чем функциональности.
Поскольку теперь теориями называют почти все что угодно и к тому же стали употреблять как синонимы этого слова такие штуки, как «модели», стоит сказать о теле теории.
- ноги теории – это факты, на которых строится теория и к которым она относится. Тавтология - говорить о том, что эти факты специально интерпретированы данной теорией; других фактов не бывает
- к теории относятся признаки и свойства, на которые расчленяют факты
- модели (схемы; типы), в которые организуются признаки
- картины мира, складывающиеся из этих моделей, задающие категории
- общие положения теории как формализации картины мира
- понятийный аппарат и другие метаязыковые средства, в которых осмысляется теория
- методические положения, по которым мы строим эксперименты, призванные соотнести картины мира и факты (руки)
- сердцем теории можно назвать цели и задачи, определяющие наши интересы в данной теории
Часто полагают, что «общие понятия», из которых состоит теория – это обобщения, бедные конкретным содержанием, но зато обнимающие широкий круг явлений. На деле разнообразие видов «общих понятий» очень велико – разные типы общих понятий используются в разных теориях, и если начать строить теорию с использованием неподходящего типа общих понятий, то толку не будет.
Все это многообразие видов «общих понятий» прошито двумя видами процедур. С одной стороны, работает морфология (общая морфология, мерономия), выделяя в многообразии более менее автономные части, устанавливая их соподчиненность. С другой стороны, в противовес морфологии, работает функциональный подход – этот, напротив, склеивает различное, объединяет морфологически разное в функциональные действующие системы. Грубо говоря, один режет, другой клеит. Искусство морфолога состоит в том, чтобы – по старому рецепту Чжуан-цзы, - «резать по шву», то есть производить разграничения там, где в «природе вещей» имеется складка или надрез. Искусство функционалиста состоит в том, чтобы клеить не что попало, а то, что совместно обеспечивает целостность целого, выделять «машины», образующие целостные аспекты функционирования. В идеале оба эти «уклона» равноценны, но точного баланса достичь трудно. Наука – это такая человеческая деятельность познания, в которой с большей охотой уклоняются в сторону морфологии, чем функциональности.
