Серые гении: Горький и Витгенштейн
Nov. 29th, 2006 11:28 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ivanov_petrovИзумительное сходство. Сразу, разрывая возникающие слова - отчего негодуют завистники: вместо долгого, от произведения к произведению, накопления опыта и мастерства - практически сразу - слава: мастер, записывают в гении. Почему? чем так великолепен? поклонники неопределенно мычат о небывалом, аргументируя опять же тем, что - ну гений же.
За сходством - общность. То, что выступило в трудах - во-первых, очень личное; они написали не более чем биографию; во-вторых - некоторая свинцово-седая простота. Что Витгенштейн был девятым валом редукционизма, катившегося по послушным векам и мозгам, расплющивая всё встречаемое - вроде бы ясно. У Горького - то же, но не в области интеллекта, а в чувстве и воле. Ценности выброшены, осмеяны, осталось ницшеанство - а что ницшеанство? Пустой звук Ы-ы-ы, и дальше двойной скребок лжи и упрощений обдирает уже эту несчастную, скулящую тварь - сверхчеловека - доскрёбываясь до всё большей глубины. Как наука в последние века редуцировала со всё большей силой, заглубляясь в элементы реальности, но не выделяя предметов, так искусство также шло вглубь: съедая впечатления и прочие поверхностные красивости - ценилось всё более глубокое искусство, и за каждый уровень глубины жертвовали шириной. Бывший художник, в одних костях, щеголял простотой и экономностью
Общность в пошлости. Немыслимое сочетание: гений пошлости. Раньше немыслимое, но с 20 века - бывает. Причем всё всерьез, мы играем честно: гений - настоящий, и пошлость - настоящая, это настоящая гениальность, это глубокая пошлость.
Гений пошлости может родиться бедняком или богачом. Он будет по молодости лет самоубиваться - кто без того. Будет писать стихи. Будет бунтовать. Будет без спросу входить в кабинеты "профессоров" и поражать их косноязычием и гениальностью. Отчего не поразить, в самом деле - профессора триста лет шли к этой грани пошлости, а он - уже там. Гений не верит, что в этой комнате нет носорога, подумать только. Гений будет дерзить, будет невыносимым человеком, будет осаживать литературных мэтров и писать гениальные творения...
Серый хвостик проглядывает лишь изредка. Вот, скажем, симптом - многие самые разгении умирали непризнанными, многих и через пару сотен лет никак не могли достигнуть... А серые гении подвергаются восхищению сразу. Первая же, извиняюсь за выражение, старуха Изергиль, будучи послана Муру или Расселу в качестве зачетной работы бакалавра, вызывает овации.
Серые гении страдают, как все прочие люди. больше того - как и прочие гении. Просто раньше мир не умел рождать гениев серого цвета, считалось, что это и не цвет вовсе. Ну, а теперь - получается.
За сходством - общность. То, что выступило в трудах - во-первых, очень личное; они написали не более чем биографию; во-вторых - некоторая свинцово-седая простота. Что Витгенштейн был девятым валом редукционизма, катившегося по послушным векам и мозгам, расплющивая всё встречаемое - вроде бы ясно. У Горького - то же, но не в области интеллекта, а в чувстве и воле. Ценности выброшены, осмеяны, осталось ницшеанство - а что ницшеанство? Пустой звук Ы-ы-ы, и дальше двойной скребок лжи и упрощений обдирает уже эту несчастную, скулящую тварь - сверхчеловека - доскрёбываясь до всё большей глубины. Как наука в последние века редуцировала со всё большей силой, заглубляясь в элементы реальности, но не выделяя предметов, так искусство также шло вглубь: съедая впечатления и прочие поверхностные красивости - ценилось всё более глубокое искусство, и за каждый уровень глубины жертвовали шириной. Бывший художник, в одних костях, щеголял простотой и экономностью
Общность в пошлости. Немыслимое сочетание: гений пошлости. Раньше немыслимое, но с 20 века - бывает. Причем всё всерьез, мы играем честно: гений - настоящий, и пошлость - настоящая, это настоящая гениальность, это глубокая пошлость.
Гений пошлости может родиться бедняком или богачом. Он будет по молодости лет самоубиваться - кто без того. Будет писать стихи. Будет бунтовать. Будет без спросу входить в кабинеты "профессоров" и поражать их косноязычием и гениальностью. Отчего не поразить, в самом деле - профессора триста лет шли к этой грани пошлости, а он - уже там. Гений не верит, что в этой комнате нет носорога, подумать только. Гений будет дерзить, будет невыносимым человеком, будет осаживать литературных мэтров и писать гениальные творения...
Серый хвостик проглядывает лишь изредка. Вот, скажем, симптом - многие самые разгении умирали непризнанными, многих и через пару сотен лет никак не могли достигнуть... А серые гении подвергаются восхищению сразу. Первая же, извиняюсь за выражение, старуха Изергиль, будучи послана Муру или Расселу в качестве зачетной работы бакалавра, вызывает овации.
Серые гении страдают, как все прочие люди. больше того - как и прочие гении. Просто раньше мир не умел рождать гениев серого цвета, считалось, что это и не цвет вовсе. Ну, а теперь - получается.
