ivanov_petrov | Об ужасающих недостатках филологов-классиков и неком зловещем танце

(c)

zh3l

В недавнем клевере обнаружил очередную взрывную реакцию на текст

philtrius. Текст

philtrius, на мой взгляд, интересный - и в некотором роде обычный, то есть просто фрагмент размышлений умного человека. Реакция же - обычная реакция на

philtrius: он филолог-классик, он барин, всех нас считает холопами, он нас не уважает, убить его, изгнать, это нестерпимо.

Это совсем не первый случай и я за все эти годы, встречая такую реакцию на тексты

philtrius, совершенно не мог понять, чем же он умудряется так раздражать людей и заставлять себя ненавидеть. Ну ведь в самом деле, многое им сказанное - просто голос здравого смысла, он подчеркивает, что выговаривает всего лишь свою точку зрения, никогда не претендуя на роль лидера умов - отчего такая ненависть? При том, что многие люди пишут прямо омерзительные вещи, и при этом - реакция на них либо никакая, либо одобрительная. И неизменно ему говорят про его желание иметь холопов - он никогда не высказывал ничего подобного, и каждый раз возникает (откуда?) такое обвинение.

И вот в этот очередной раз я наконец понял (=смог сформулировать гипотезу), чем же столь нелюбезен народу

philtrius. Причина в том, что он глубоко сроден с буквой ять и старой орфографией - там одна и та же причина. Забегая вперед, скажу - мой вывод в том, что дело не в свойствах

philtrius, тут работает один социальный рефлекс, "комплекс", который можно обнаружить в России.

Жанровая литература современности - конечно, замечательный материал для понимая того, как устроены сейчас люди. Ни в одной анкете и ни в одном опросе так не разденутся, как это делают авторы беллетристики. Там можно видеть: когда автор рассказывает о "феодальном" обществе (магическом или ином - не важно), об обществе с сословным неравенством, у него проявляется некий глубоко затверженный стереотип. Стоит произнести слово-триггер "дворянин", указать на "элиту", на высшее сословие - и триггер срабатывает, заставляя самых разных авторов реагировать удивительно одинаково. Что это за комплекс, который наблюдается в России (можно бы предположить, что "у всех", но есть некие соображения, согласно которым я думаю, что это довольно специфическое свойство)?

Вслед за указанием на элитность некого персонажа, его дворянство следует такой ряд неумолимых ассоциаций: это высокомерный, зазнаистый мерзавец. Он использует свою элитность чтобы насиловать жен и дочерей честных людей. Он требует у всех нижестоящих унизительных приветствий, порет их кнутом по лицу и готов убить за малейшее проявление чувства собственного достоинства, проявление независимости. Иначе говоря: любая элитность считывается "подсознанием" в современной русской культуре как элитность властная, имеющая дело с отношением начальник-подчиненный, с унижением и оскорблением, с насилием. Причем никак иначе она не считывается. Принадлежность к дворянству, культурной элите и пр. не вызывает ассоциаций с большой трудоспособностью, знаниями, полезностью и пр. Только властные изуродованные отношения, барин-холоп, и тут же унижения, подчинение вплоть до сексуальных ассоциаций - тут тебе пытки, унижения и издевательства. Трусость и использование властного аппарата для подчинения "простых людей". Иначе элитность не читается. Это с удивительной регулярностью проговаривается множеством авторов - совершенно без нужды. Они могут излагать теорию иного рода, но конкретный "дворянин", встреченный их персонажем на дороге - вот такой вот мерзавец.

Дальнейшее просто.

philtrius с очевидностью прочитывается как человек, принадлежащий к культурной элите и это сознающий. И множество людей ничего не могут с собой поделать - то, что он знает латынь и пишет согласно старой орфографии, вынуждает их фантазировать о том, будто бы он видит их как своих холопов и у них включается комплекс бунтующего "простого человека из народа". Это не свойство

philtrius и не особенность филологов-классиков. Это - зашитый в современной русской культуре способ реакции на любое проявление культурного неравенства. Демонстрируемая элитарность культуры понимается как претензия унизить окружающих, запороть их кнутом и поработить. Иных вариантов этот комплекс "унижающего начальника" не предусматривает.

Далее было бы интересно рассмотреть сложную границу элитных знаний. Это ведь не случайно, что знание английского (да хоть и китайского) не вызывает таких эмоций и не является триггером для срабатывания комплексов. Программисты не вызывают того, что вызывает простая латынь. Почему? Там в самом деле сложная граница, запросто ее не опишешь - никем не исследованная граница знаний, которые "можно" иметь, не будучи ненавидимым, и знаний, которые считываются как претензия на элитность и - значит - полагание всех холопами. (На официальном уровне всё демократично, все знания полагаются "равными", на деле есть знания, которые вызывают презрение, есть те, которые заставляют корчиться в припадке бунта от униженности). Эту сложную линию надо описывать отдельно, я скажу тут только один ее очень важный момент. Это - бесполезные знания, которыми можно гордиться. То есть английский и программирование - это полезно, это для дохода, тут мы в господ-и-холопов не играем, а вот латынь и старая русская орфография - это неизвестно зачем, значит, они выделываются, значит, хотят чтобы мы были холопами и дочерей наших насиловать, ироды, филологи-классики. Оговорка про гордость тоже не лишняя. Вертеть из проволоки куколок или играть в игры - это, может, и бесполезно, но ничаво, это можно. А вот всякие претендующие на высокую культуру сложности - нет. Ятем пользуются, затруднения доставляют, а какое у них право мешать свободному чтению не знающих ятей? Никакого! Вот, я и говорю - кровопийцы. То есть существует чувство высокой культуры - одни знания не подозреваются в высококультурности, другие - как раз подозрительны, и обладающие ими должны старательно подчеркивать, что они простые парни и такие же хамы, как все.

Я подозреваю, что этот комплекс - считывать культурную границу как властную и притом именно унижающую человеческое достоинство - лежит очень близко к другой крайне важной черте, распространенной в той же культуре: прочитывать сексуальные отношения как унижающие, насильственные, женскую роль в сексе - как согласие на унижение человеческого достоинства. Согласно этому комплексу, секс есть властное унижающее насилие одного человека над другим. И секс, и культурные достижения прочитываются как попытка занять доминирующую позицию в унизительной сексуальной игре в насилие-и-подчинение.

Можно ещё напомнить (очень кратко, только указать - разворачивать это было бы громоздко) важную черту в описании "духовных миров", которую можно видеть в современной фантастике. Высшие светлые силы неизменно подозреваются в преступном лицемерии и зазнайстве, всякий независимый в своем мышлении честный и простой герой начинает баловаться с темными силами, светлые же используют мерзкую инквизицию, которая решает духовные вопросы властным принуждением - и честный простой герой становится темным магом, причем выясняется, что злыми темных считать неправильно, это клевета, они теплые и пушистые, просто темненькие. Оказывается, что темные силы очень даже хороши, справедливы и нужны для баланса, а вот светлые - невыносимые зазнайки, холодные презрительные мерзавцы и они и есть главное зло, прячущееся за слепящим сиянием.

Это три фигуры из одного танца - 1) спутанность культурного превосходства и властного унижающего подчинения, понимание культурной границы как властного рубежа; 2) спутанность секса с насилием, женской позиции в сексе с униженностью, 3) спутанность светлых духовных сил с лицемерно скрывающимся злом.

Эти три фигуры довольно легко различить. Они в самом деле проявляются с некоторой навязчивостью. Правильное течение мысли "само собой" сбивается - и очень интересно: что же это за подстава, как именно подставляют ногу, чтобы споткнулась мысль. Ведь это именно насильственное действие - видно, что у человека идет некое движение мысли, но невольно заплетается - не удается этому человеку мыслить отношения в культуре без примешивания власти, сексуальные отношения без насилия, а свет - как искреннюю позицию, не скрывающую за сиянием жестокость, холод и манипуляцию.

(Я бы обратил внимание, что все эти три спотыкающиеся фигуры возникают в общении. Это не то, что живет в одном человеке, это всегда возникает в отношениях двоих. Описанный "зловещий танец" касается особенностей социальной жизни в рамках определенной культуры, и мне кажется, что любые попытки наладить социальную жизнь обречены на решение этой задачи - что же это за подмены, откуда эта спутанность и что с ней делать).