Искусство знать
Aug. 8th, 2025 08:41 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ivanov_petrovСуществует очень распространенный... ммм... миф, скажем так - что поэты общаются с богами, что некие высшие силы подсказывают им слова.
Думаю, дело обстоит несколько иначе. Боги разговаривают стихами, - так будет сказать несколько вернее. Но не совсем.
Можно вспомнить песнь духов в Тиле Уленшпигеле - не очень точный, но все же неложный образ. Или вот Магомет - это поэт, который стал основателем религии. Если читать ритмизованный текст Евангелий и видеть эти сцены - это драматическое произведение. Драма в стихах. Это не случайно.
Когда человек стоит у границы, отделяющий широкую страну этого света от места вечной тьмы и вопрошает о своем месте в мироздании, - он получает ответ в стихах.
Важно, что это не каприз и не произвол. Это настолько же обоснованное качество, как, скажем, сухой язык лабораторного протокола. А вот объяснить это трудно.
Дело обстоит примерно так. Попытки вести "логические рассуждения", пользоваться точным языком определений и т.п. - бессмысленны. Это всё просто не может быть услышано, безнадежно в смысле ответа. То, что сейчас называется языком науки, - немо.
А как же говорить? Прежде всего создается настроение, создается стиль.
В настроение и стиль ни в коем случае не следует играть (ответа не будет), это должно быть достоверным, как существование природы. И вот, когда человек настраивает настроение и становится готов жить в неком стиле, он может - вообразив некое окружение - услышать первые стихи, первые реплики драматического действа. Там много привходящих факторов, кажущихся странными, но на деле - необходимых обстоятельств места. Например, там не работает "абстрактный" язык. Им ничего не может быть сказано. Не работает также язык конкретных вещей - всё конкретное может быть дано только в образах, а лучше - в оттенках общезначимых образов. Я понимаю, что непонятно - но не понимаю, как объяснить. Хотя попробую.
Это для современного слуха звучит безумно, но нельзя сказать "квантор всеобщности", но можно "преблагое бытие". Это связано с жизнью слов - как объяснить, какие слова живые, а какие мертвые - я не знаю. Насколько я могу судить, на опыте можно отточить чувство жизни слов. Можно использовать живые общие слова; не имеют значения (=немы) конкретные вещи и абстрактные понятия.
На выходе получается... не знаю, как это обозначить общепонятным образом. Что-то вроде "языка Мерлина" - многоосмеянные слова в высоком стиле. Именно так это и звучит. Только вот - без фальши. Если подумать, никак иначе это и не может быть произнесено.
Довольно неожиданным может показаться, что речь высшего знания не включает как раз тех примет знания, каким мы его знаем. Эта речь не похожа на науку. Намного ближе это к искусству. Точное искусство - наверное, самый близкий аналог.
Можно удивиться - ну почему стихами? Проза точнее. - Я не знаю, но догадываюсь. Дело совсем не в том, что боги - поэты. Совсем наоборот: слушатели понимают, когда к ним обращаются на языке. Без языка иерархии к слушателям тоже обращаются, но поняты обычно не бывают. То есть богам для донесения смысла приходится использовать такую странную вещь, как язык. А попытка сконденсировать смысл в язык порождает стихи. Не прозу. То есть не боги являются поэтами, а язык в определенном состоянии - поэтичен.
Правда, стихи... Не совсем стихи. Скорее все же ритмизованная речь. Не столько рифмы, сколько ритмемы звуковыми повторами. Встречаются и рифмы, но они не обязательны. И очень высокая нагруженность слов. Поэтому напоминает стихи, а не прозу: не рифмой, а отношением к точности слова. То есть синонимичные замены делать нельзя, перефразировать нельзя, заменять слово его определением нельзя.
Все это появилось, когда то, что мы сейчас называем "Я", было чем-то вроде одержимости. С тех пор очень многое изменилось, и язык, который пелся сам собой, создал совсем новые и странные ответвления - непохожие на себя, со временем ставшие, напротив, общепринятыми.
То есть уровень языка - это свойство слушателя, а не говорящего. Но говорящий имеет все же очень большое значение. Не думаю, что с кем-то будут говорить в стилистике гопника. По крайней мере, высокие иерархии - среди низких духов можно встретить что угодно, но что о них говорить. Я совсем не уверен, но вроде бы с ростом иерархии язык становится несколько туманее, более близких к человеку иерархии Архангелов и Ангелов понять все же несколько легче, чем высшие иерархии.
Пугает, конечно, то, что сейчас называют субъективизмом. То есть последнее, что мог бы вообразить "научный наблюдатель" - что потребуется встать на котурны, настроить себя, представить некое место действия и обратиться с благоговейным ожиданием, которое и определяет возможность ответа. Очень странно, но поделать тут ничего нельзя. Любителям сардонических высказываний ответит нечто совсем иное. Ну что делать, законы драматики...
Если немного подумать: лабораторное оборудование тут заменяет сам человек. Он говорит самим собой. Настраивание и калибровка аппаратуры не кажутся странными. А тут надо себя определенным образом настроить, иначе эффекта не будет.
И вот сам характер ответов - тоже очень неожиданный. Он точный, как образ. Я понимаю, что звучит дико. Полагаю, люди, близкие искусству, могут хотя бы теоретически понять, о чем речь. Поэты говорят о точных словах, которые приходят им в голову - и которые они потом "допиливают" до стихотворения, дальше у них большая, длительная черная работа - подобрать рифмы, не изгадить полученные образы, уловить идущее от немногого услышанного звучание... Они слышат обычно строку, много - две, часто - несколько слогов, венчающих строку - и всё. Остальное приходится доделывать и допиливать. То же будет с художником или скульптором.
Так вот, в рамках вот этого художественного видения понятны слова: точный образ. Слышится нечто неожиданное, иногда - потрясающе неожиданное и небывалое, но при этом - ясно, что там ничего другого и быть не могло. Оно неожиданное и необходимое, как творчество: когда уже раздалось, становится ясно: это вытекает из условий, это гармонично. Но заранее представить - совершенно невозможно. Характерная деталь: при повторном вслушивании звучит то же самое. Некоторые плохо услышанные невнятные куски можно услышать яснее, но - каждый раз в этом вот месте звучит эта вот драматическая строка. И задним числом очевидно: сама строка родилась из настроения и стиля, иначе и быть не могло, но - это не чья-то произвольная фантазия, а условие для познания. Ты создаешь условия - и неложный читатель слышит правдивую весть.
И опять: сомнение подсказывает: варианты надо. Пробовать менять стиль и настроение. - Тогда всё изменяется. Приходят иные фигуры, иные действующие лица, и говорят иное. То есть эти привычные научному уму вариации условий - это и есть способ перемещения и смены собеседника. Нельзя к тому же собеседнику обратиться произвольным образом в произвольном настроении. Меняя настроение и стиль, меняя место встречи - меняешь собеседника, и другой говорит другое. Так что первичен настрой... Это настолько же не странно, как не странен совет целиться, когда стреляешь. Куда целишься - туда и попадешь (если ты вообще стрелок), странно было бы иное. Эти условия про настрой и стиль - это прицеливание, а не произвол.
Замечали ли что-либо подобное те, кто слышал ответ на своё обращение?
Думаю, дело обстоит несколько иначе. Боги разговаривают стихами, - так будет сказать несколько вернее. Но не совсем.
Можно вспомнить песнь духов в Тиле Уленшпигеле - не очень точный, но все же неложный образ. Или вот Магомет - это поэт, который стал основателем религии. Если читать ритмизованный текст Евангелий и видеть эти сцены - это драматическое произведение. Драма в стихах. Это не случайно.
Когда человек стоит у границы, отделяющий широкую страну этого света от места вечной тьмы и вопрошает о своем месте в мироздании, - он получает ответ в стихах.
Важно, что это не каприз и не произвол. Это настолько же обоснованное качество, как, скажем, сухой язык лабораторного протокола. А вот объяснить это трудно.
Дело обстоит примерно так. Попытки вести "логические рассуждения", пользоваться точным языком определений и т.п. - бессмысленны. Это всё просто не может быть услышано, безнадежно в смысле ответа. То, что сейчас называется языком науки, - немо.
А как же говорить? Прежде всего создается настроение, создается стиль.
В настроение и стиль ни в коем случае не следует играть (ответа не будет), это должно быть достоверным, как существование природы. И вот, когда человек настраивает настроение и становится готов жить в неком стиле, он может - вообразив некое окружение - услышать первые стихи, первые реплики драматического действа. Там много привходящих факторов, кажущихся странными, но на деле - необходимых обстоятельств места. Например, там не работает "абстрактный" язык. Им ничего не может быть сказано. Не работает также язык конкретных вещей - всё конкретное может быть дано только в образах, а лучше - в оттенках общезначимых образов. Я понимаю, что непонятно - но не понимаю, как объяснить. Хотя попробую.
Это для современного слуха звучит безумно, но нельзя сказать "квантор всеобщности", но можно "преблагое бытие". Это связано с жизнью слов - как объяснить, какие слова живые, а какие мертвые - я не знаю. Насколько я могу судить, на опыте можно отточить чувство жизни слов. Можно использовать живые общие слова; не имеют значения (=немы) конкретные вещи и абстрактные понятия.
На выходе получается... не знаю, как это обозначить общепонятным образом. Что-то вроде "языка Мерлина" - многоосмеянные слова в высоком стиле. Именно так это и звучит. Только вот - без фальши. Если подумать, никак иначе это и не может быть произнесено.
Довольно неожиданным может показаться, что речь высшего знания не включает как раз тех примет знания, каким мы его знаем. Эта речь не похожа на науку. Намного ближе это к искусству. Точное искусство - наверное, самый близкий аналог.
Можно удивиться - ну почему стихами? Проза точнее. - Я не знаю, но догадываюсь. Дело совсем не в том, что боги - поэты. Совсем наоборот: слушатели понимают, когда к ним обращаются на языке. Без языка иерархии к слушателям тоже обращаются, но поняты обычно не бывают. То есть богам для донесения смысла приходится использовать такую странную вещь, как язык. А попытка сконденсировать смысл в язык порождает стихи. Не прозу. То есть не боги являются поэтами, а язык в определенном состоянии - поэтичен.
Правда, стихи... Не совсем стихи. Скорее все же ритмизованная речь. Не столько рифмы, сколько ритмемы звуковыми повторами. Встречаются и рифмы, но они не обязательны. И очень высокая нагруженность слов. Поэтому напоминает стихи, а не прозу: не рифмой, а отношением к точности слова. То есть синонимичные замены делать нельзя, перефразировать нельзя, заменять слово его определением нельзя.
Все это появилось, когда то, что мы сейчас называем "Я", было чем-то вроде одержимости. С тех пор очень многое изменилось, и язык, который пелся сам собой, создал совсем новые и странные ответвления - непохожие на себя, со временем ставшие, напротив, общепринятыми.
То есть уровень языка - это свойство слушателя, а не говорящего. Но говорящий имеет все же очень большое значение. Не думаю, что с кем-то будут говорить в стилистике гопника. По крайней мере, высокие иерархии - среди низких духов можно встретить что угодно, но что о них говорить. Я совсем не уверен, но вроде бы с ростом иерархии язык становится несколько туманее, более близких к человеку иерархии Архангелов и Ангелов понять все же несколько легче, чем высшие иерархии.
Пугает, конечно, то, что сейчас называют субъективизмом. То есть последнее, что мог бы вообразить "научный наблюдатель" - что потребуется встать на котурны, настроить себя, представить некое место действия и обратиться с благоговейным ожиданием, которое и определяет возможность ответа. Очень странно, но поделать тут ничего нельзя. Любителям сардонических высказываний ответит нечто совсем иное. Ну что делать, законы драматики...
Если немного подумать: лабораторное оборудование тут заменяет сам человек. Он говорит самим собой. Настраивание и калибровка аппаратуры не кажутся странными. А тут надо себя определенным образом настроить, иначе эффекта не будет.
И вот сам характер ответов - тоже очень неожиданный. Он точный, как образ. Я понимаю, что звучит дико. Полагаю, люди, близкие искусству, могут хотя бы теоретически понять, о чем речь. Поэты говорят о точных словах, которые приходят им в голову - и которые они потом "допиливают" до стихотворения, дальше у них большая, длительная черная работа - подобрать рифмы, не изгадить полученные образы, уловить идущее от немногого услышанного звучание... Они слышат обычно строку, много - две, часто - несколько слогов, венчающих строку - и всё. Остальное приходится доделывать и допиливать. То же будет с художником или скульптором.
Так вот, в рамках вот этого художественного видения понятны слова: точный образ. Слышится нечто неожиданное, иногда - потрясающе неожиданное и небывалое, но при этом - ясно, что там ничего другого и быть не могло. Оно неожиданное и необходимое, как творчество: когда уже раздалось, становится ясно: это вытекает из условий, это гармонично. Но заранее представить - совершенно невозможно. Характерная деталь: при повторном вслушивании звучит то же самое. Некоторые плохо услышанные невнятные куски можно услышать яснее, но - каждый раз в этом вот месте звучит эта вот драматическая строка. И задним числом очевидно: сама строка родилась из настроения и стиля, иначе и быть не могло, но - это не чья-то произвольная фантазия, а условие для познания. Ты создаешь условия - и неложный читатель слышит правдивую весть.
И опять: сомнение подсказывает: варианты надо. Пробовать менять стиль и настроение. - Тогда всё изменяется. Приходят иные фигуры, иные действующие лица, и говорят иное. То есть эти привычные научному уму вариации условий - это и есть способ перемещения и смены собеседника. Нельзя к тому же собеседнику обратиться произвольным образом в произвольном настроении. Меняя настроение и стиль, меняя место встречи - меняешь собеседника, и другой говорит другое. Так что первичен настрой... Это настолько же не странно, как не странен совет целиться, когда стреляешь. Куда целишься - туда и попадешь (если ты вообще стрелок), странно было бы иное. Эти условия про настрой и стиль - это прицеливание, а не произвол.
Замечали ли что-либо подобное те, кто слышал ответ на своё обращение?
