(no subject)
Sep. 16th, 2011 12:47 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ivanov_petrovЛексика внутренне организована только островами - числительные, термины родства, цветообозначения, этика, эстетика, религия. // Апресян, Степанов, Фрумкина и все-все-все.
То есть классификация лексики в обозримых формах; или построение лексического конструктора, представление о небольшом числе конструктивных элементов - все такие операции работают в очень ограниченных участках, на этих островах.
Однако можно ли увеличить число островов? Научная терминология. Отчего нет. Описание природного мира - животных и растений, ветров, морей, вод, ландшафтов, скальных пород, минералов... Нет? Вот, скажем, система названий для стаи, стада, выводка некий зверей. В зависимости от вида зверя/птицы название будет меняться по определенным правилам. То есть на деле число островов вовсе не небольшое, а наоборот - неопределенно-большое. Ситуация вовсе не такова, что в лексике есть несколько островов, поддерживающих системность наименований, а вокруг хаос. Скорее, имеется великое множество ядер, поддерживающих системность, но многие ядра вырождены до очень немногих примеров. Системность остается потенциальной - язык можно раздоить на тысячи цветообозначений, на сотни названий снега, лошадей, компьютеров, способов не дозвониться, причин опозданий на работу и т.п. У нас просто сейчас вот развернуто небольшое число ядер, а прочие представлены настолько малым числом продуктивных форм, что они представляются одиночными.
Причем и имеющееся развернуто очень слабо. Наверное, можно даже оценить - насколько слабо. Человек может различать несколько сотен тысяч оттенков цветов. Слов для обозначений оттенков цветов в каждом языке - вокруг первой сотни. Вот на столько порядков отличается даже развернутое системное ядро значений от возможного. Видов животных и растений - будем считать по минимуму - миллион. В местной биоте - давайте будем скромными - сотни тысяч видов всякого живого. Названий же, слов в языке - видимо, вокруг первой тысячи. По крайней мере народные классификации включают от 500 до 3000 наименований, верхняя граница достигается очень редко. Так что везде один и тот же порядок величин - в мире имеется несколько сотен тысяч штук, которые язык склонен называть системным образом, а в языке - несколько сотен названий, которые с этим разнообразием работают. Это - в развернутых ядрах, вверх этот показатель не идет, вниз - сколько угодно, ясное дело, что многие денотаты обозначаются всего одним словом. Конечно, ядра могут иметь разный размер. Видимых звезд около 6000. В одном полушарии около 3000. Названий звезд - от пары десятков до нескольких сотен, в сводках можно отыскать названия 500, даже 800 звезд. Но общераспространенными являются всего несколько десятков названий самых ярких.
При этом общее количество слов в языке не так уж велико. В русском больше 100000, в английском - несколько сотен тысяч, в самых малословных языках - скажем, 3000. Отсюда ясно, что в самом деле таких развернутых ядер может быть не так много.
Тут надо представить, какое системное разнообразие держит память среднего профессионала. Это - первые тысячи объектов. Имеется в виду не названий, а штук - каждый объект сопровождается массой признаков, которые о нем следует помнить. Но всё же таких отдельностей более 1500, ну 3000 - в голове не удержать. Таков объем памяти сосредоточенного на данной теме специалиста. То есть системность лексики должна быть ограничена не только числом слов на острове, но и общим числом разного всякого, которое только может быть запомнено для некой реалии. Можно знать законы, по которым изменяется многообразие сотен тысяч объектов - но знать сами разнообразные объекты в количестве более нескольких тысяч - если не обладать чудо-памятью - не реально. Понятно, что некоторые системы включают и миллионы слов. Например, в Швеции 10 миллионов топонимов. Понятно, что их может быть и сто миллионов. Они могут быть собраны в базе данных. Однако нет человека, который бы их знал и помнил. Можно договориться о присвоении однотипных, системных наименований объектам - скажем, в органической химии могут быть поименованы десятки тысяч штук, и по формуле профессионал назовет вещество, даже в том случае, если ранее ему не приходилось произносить этого ни разу. Но это, видимо, граничный пример.
Интересно, есть ли смысл сравнить способы организации лексики на разных островах. Скажем, Этрен смотрел закономерности (универсалии) названий живых существ в разных языках, а Фрумкина - в цветообозначениях. Как бы понять, нет ли чего общего.
То есть классификация лексики в обозримых формах; или построение лексического конструктора, представление о небольшом числе конструктивных элементов - все такие операции работают в очень ограниченных участках, на этих островах.
Однако можно ли увеличить число островов? Научная терминология. Отчего нет. Описание природного мира - животных и растений, ветров, морей, вод, ландшафтов, скальных пород, минералов... Нет? Вот, скажем, система названий для стаи, стада, выводка некий зверей. В зависимости от вида зверя/птицы название будет меняться по определенным правилам. То есть на деле число островов вовсе не небольшое, а наоборот - неопределенно-большое. Ситуация вовсе не такова, что в лексике есть несколько островов, поддерживающих системность наименований, а вокруг хаос. Скорее, имеется великое множество ядер, поддерживающих системность, но многие ядра вырождены до очень немногих примеров. Системность остается потенциальной - язык можно раздоить на тысячи цветообозначений, на сотни названий снега, лошадей, компьютеров, способов не дозвониться, причин опозданий на работу и т.п. У нас просто сейчас вот развернуто небольшое число ядер, а прочие представлены настолько малым числом продуктивных форм, что они представляются одиночными.
Причем и имеющееся развернуто очень слабо. Наверное, можно даже оценить - насколько слабо. Человек может различать несколько сотен тысяч оттенков цветов. Слов для обозначений оттенков цветов в каждом языке - вокруг первой сотни. Вот на столько порядков отличается даже развернутое системное ядро значений от возможного. Видов животных и растений - будем считать по минимуму - миллион. В местной биоте - давайте будем скромными - сотни тысяч видов всякого живого. Названий же, слов в языке - видимо, вокруг первой тысячи. По крайней мере народные классификации включают от 500 до 3000 наименований, верхняя граница достигается очень редко. Так что везде один и тот же порядок величин - в мире имеется несколько сотен тысяч штук, которые язык склонен называть системным образом, а в языке - несколько сотен названий, которые с этим разнообразием работают. Это - в развернутых ядрах, вверх этот показатель не идет, вниз - сколько угодно, ясное дело, что многие денотаты обозначаются всего одним словом. Конечно, ядра могут иметь разный размер. Видимых звезд около 6000. В одном полушарии около 3000. Названий звезд - от пары десятков до нескольких сотен, в сводках можно отыскать названия 500, даже 800 звезд. Но общераспространенными являются всего несколько десятков названий самых ярких.
При этом общее количество слов в языке не так уж велико. В русском больше 100000, в английском - несколько сотен тысяч, в самых малословных языках - скажем, 3000. Отсюда ясно, что в самом деле таких развернутых ядер может быть не так много.
Тут надо представить, какое системное разнообразие держит память среднего профессионала. Это - первые тысячи объектов. Имеется в виду не названий, а штук - каждый объект сопровождается массой признаков, которые о нем следует помнить. Но всё же таких отдельностей более 1500, ну 3000 - в голове не удержать. Таков объем памяти сосредоточенного на данной теме специалиста. То есть системность лексики должна быть ограничена не только числом слов на острове, но и общим числом разного всякого, которое только может быть запомнено для некой реалии. Можно знать законы, по которым изменяется многообразие сотен тысяч объектов - но знать сами разнообразные объекты в количестве более нескольких тысяч - если не обладать чудо-памятью - не реально. Понятно, что некоторые системы включают и миллионы слов. Например, в Швеции 10 миллионов топонимов. Понятно, что их может быть и сто миллионов. Они могут быть собраны в базе данных. Однако нет человека, который бы их знал и помнил. Можно договориться о присвоении однотипных, системных наименований объектам - скажем, в органической химии могут быть поименованы десятки тысяч штук, и по формуле профессионал назовет вещество, даже в том случае, если ранее ему не приходилось произносить этого ни разу. Но это, видимо, граничный пример.
Интересно, есть ли смысл сравнить способы организации лексики на разных островах. Скажем, Этрен смотрел закономерности (универсалии) названий живых существ в разных языках, а Фрумкина - в цветообозначениях. Как бы понять, нет ли чего общего.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Не совсем о том
Date: 2011-09-16 09:59 am (UTC)Это видно по языку: числительные, не входящие в набор "один - два - много", появляются относительно поздно. Речь ребенок усваивает сам, счету его надо специально учить. При этом сама методика обучения тоже специфическая: мы, строго говоря, не считаем, а подменяем счет операциями с абстрактными символами, а считать предлагаем только для проверки на самых начальных этапах).
ВЕ отметил заодно, что не бывает языковых правил, требующих счета (типа "существительные ставятся на нечетные позиции").
Гениально!
Date: 2011-09-16 10:38 am (UTC)По большому счету, и обучение счету предваряется заучиванием числительных и правил их образования.
no subject
Date: 2011-09-16 12:02 pm (UTC)Мы, собственно, начали с того, что 1) система, позволяющая назвать словами сколь угодно большое число, появилась уж совсем недавно, уже в новое время;
2) а раньше для каждого разряда норовили придумывать новое имя (о чем все читали в популярных книжках про историю математики: "тьма", "легион", "ворон", "колода"...).
Отсюда перешли к тому, что чисел поменьше, но с непроизводными названиями, раньше могло быть больше, и что "сорок" может быть реликтом такой эпохи (ВЕ сказал, что к "сорок" есть хорошая тюркская параллель - такая хорошая, что корень, возможно, ностратический).
А отсюда вышли вот к этой мысли: наше сознание и наш язык по природе своей приспособлены работать с уникальными, а не счетными предметами.
Re: Не совсем о том
Date: 2011-09-16 02:01 pm (UTC)А как же двойственное и тройственное число?
Re: Не совсем о том
Date: 2011-09-18 09:12 am (UTC)прояснение ивыпадение еров в русском. Алгоритм там совершенно невероятный: идем с конца(!) слова, встреченные еры через одинпроясняются/выпадают, а каждый встреченный полный гласный сбрасывает состояние алгоритма.Испр. Ерунду я говорю про прояснение, прошу прощения. Этот закон только выпадение регулировал, конечно.
no subject
Date: 2011-09-18 08:13 am (UTC)no subject
Date: 2011-09-19 05:58 am (UTC)Я бы уж скорее правила латинского или македонского ударения ("стремится к третьему слогу от конце") привел в качестве контраргумента.
no subject
Date: 2011-09-19 06:34 am (UTC)Механика — да. А Вы в каком смысле говорили «счет», разве не в механическом? Если мы посмотрим на язык как проявление некоего динамического процесса (а мы, в целом, не умеем толком о них говорить), то, в общем, ничего удивительного в том, что некие проявления этого процесса будут простыми — такими, для которых мы легко можем счетную процедуру угадать. Большинство, конечно, окажется сложными, где с таким феноменологическим угадыванием алгоритма нам не повезет.
Здесь не обязательно принимать этот динамически-системный взгляд; я просто пытаюсь представить контекст, в котором вообще полезно было бы говорить о счете.
no subject
Date: 2011-09-19 07:02 am (UTC)Во-вторых, с ерами, насколько я помню и понимаю, было так:
- последний перестал произноситься, а когда произносился, осознавался как "призвук", а не фонема (ну как мы и теперь его произносим в случаях вроде: "Ты сказал "столп" или "столб"? - "Стол-ПЪ").
- если перед этим шел слог с редуцированным же, этот "призвук" вокализировался, чтобы избежать трудно произносимого скопления согласных (нечто вроде происходит сейчас в словах типа "сентябрь" или "джентльмен").
- дальше процесс повторяется.
Иными словами, никому ничего считать не приходилось.
А ВЕ имел в виду, что правил типа "глагол всегда ставится на третье место от конца предложения" не бывает.
no subject
Date: 2011-09-19 07:21 am (UTC)Насчет «не бывает»: V2-order, где глагол ставится непременно на второе место (в голландском, например).
no subject
Date: 2011-09-19 08:06 am (UTC)no subject
Date: 2011-09-19 08:36 am (UTC)